Двойня для чайлдфри

Потом коленом, потом снова локтем.

Движения и толчки были ритмичными, и Катя не сразу поняла. А когда сообразила, у нее, наверное, даже ногти покраснели. И волосы.

– Ну же, не молчи, – снова зазвучало где-то внутри, – подыграй мне, давай! Такая красивая девочка…

От его шепота не то, что мурашки, целые муравейники побежали по всему телу. Ноги вдруг подогнулись, и Катя схватилась за смуглую шею, обрамленную черным вырезом футболки.

От его тела исходили невидимые волны, вырывающие ее из реальности и делающие ее собственное тело легким и невесомым.

– Слушай, там, кажется, кто-то трахается, – прислушался один из преследователей. – Совсем оборзели эти малолетки! Обдолбятся, а потом как собаки, в каждом углу…

Он подошел к кабинке и стукнул по двери снаружи. Катя так испугалась, что вцепилась в затылок прижимавшегося к ней мужчины, закрыла глаза и застонала.

Ошалели все. И охранники, и она сама. Даже незнакомец ослабил объятия и уставился на нее, пораженный – наверное, чересчур натурально получилось.

«Ну же, что ты застыл, как чурбан!»

Он мгновенно очнулся и снова начал двигать локтем и коленом, при этом глядя Кате в глаза своими черными горящими угольями. Придвинулся совсем близко, почти касаясь ее губами и тоже издавая хриплые звуки, которые казались ужасающе натуральными.

Происходящее между ними выглядело настолько правдоподобным, что Кате вдруг пришло в голову: а ведь она впервые в жизни занимается любовью… взглядами. С мужчиной, которого видит тоже впервые в жизни.

– Не лезь к ним, Серый, – заговорил второй охранник, и Серый отпустил ручку двери. – Кто знает, чья там доця или сынок? Будет нам потом, как Пашке. Помнишь, он дочку прокурора с наркотой спалил, а его на следующий же день выперли? Пошли они… Никуда тот штрык не денется, найдем. Выход перекрыт, там Леха с пацанами.

Лишь только хлопнула входная дверь, Катя попыталась вырваться, но ее и не думали отпускать. Черноглазый незнакомец наклонился к самому уху и не прошептал, а продышал:

– Тебя как зовут?

– А тебя? – она постаралась устоять и не сползти ему под ноги, когда ее шеи коснулась шершавая ладонь.

– Клим.

«Ага! Клим! Так я и поверила! За дуру меня держишь?»

– Алиса, – назвала первое, что пришло в голову, отстраненно удивившись, что там еще пробегают какие-то мысли.

– Тогда валим, Алиска! – Клим, или не Клим, как знать, так ли его зовут на самом деле, крепко схватил ее за руку и потянул в сторону окна.