Мой сводный

Работает она у нас столько, сколько я себя помню, и стала мне практически матерью, которую я никогда в жизни не видела.

– Жених твой приехал, иди встречай, – замечает Вову в окне и сообщает Зоя.

– Не жених он мне, – фыркаю и послушно цокаю к двери.

В руках кавалера вижу два букета и понимаю, что один он припас для папенькиной новой жены.

Без десяти пять спускается отец. Разоделся он словно на свадьбу: лучший костюм, хрустящая белая рубашка, дорогие ботинки, часы и аромат.

– Красавчик, – довольно присвистываю.

– Спасибо. Ты тоже хороша. Вызывающе хороша, – смотрит с укором на наряд, но я делаю вид, что не замечаю.

Еще через десять минут прибывают новые жители особняка. Первая входит Катерина, на ней синее платье и аккуратный пучок, сдержанный макияж. Замечаю ее волнение и улыбаюсь. Тоже мне ребятки, вроде взрослые люди с отцом, а стесняются как подростки, которые съезжаются.

Следом заходит сын Катерины и я чувствую, как от неожиданности увиденного, у меня подворачивается каблук.

– Знакомьтесь, – произносит папа прямо у входа. – Катенька, моя женщина, и Максим, ее сын.

Это просто пиздец, товарищи.

Сын новоиспеченной мачехи мой бывший?

В голове начинает гудеть, ощущаю, что вместо нее у меня улей, в которой трудолюбиво жужжит рой пчел у сот.

Что вообще происходит?

Я не смогу жить с этим мудаком в одном доме, и вообще, где его перегидрольная жена, из-за которой мы расстались?

Усилием воли начинаю снова дышать и произношу:

– Добро пожаловать! Приятно познакомиться.

– И мне приятно, – протягивает руку Макс, произнося стальным голосом. От прикосновения его ладони к моей – обдает жаром. Волна непонятного возбуждения накрывает тело. Чувствую, как по нему пробегают миллиарды мурашек.

– Проходите, Зоя уже все накрыла, – приглашает отец. О Вове словно все забыли, и он, как дурачок, растерянно стоит у входа.

– Ну, иди же, – шепчу ему и тот послушно плетётся за отцом и Катериной. Следом иду и я.

– Наконец-то я тебя нашел, шепчет в спину Макс и меня "дергает".

Черт!

Он меня еще и искал?

Я в полнейшем шоке.

Что теперь делать-то? Я не хочу больше страдать, и видеть эту самодовольную рожу тоже не хочу.

– Мозги свои найди, – шикаю в ответ, – и не смей никому сообщать, что мы знакомы.