Мой сводный

– Договорились, Ась, – тянется ко мне и стягивает лямку с плеча. – Может быть?…

– Нет, сексом заниматься не будем, не хочу.

– Что сегодня? – нервно дергается Вова.

– Ничего, просто не хочу. Ты же знаешь, я не страстная натура, – отвечаю спокойно.

– Может быть, ты со мной не страстная? Меня злит твое нежелание близости. С этим нужно что-то делать, Ась.

– Вова, не все от природы ебари и поебухи, моя натура такова. Если что-то не устраивает – можем расстаться, я не стану себя ломать, – произношу с уверенностью в голосе.

– Забей, – отвечает грубо. – Надеюсь, когда-то ты поменяешь отношение к этим вещам.

– Мне пора, – поднимаюсь с дивана, – буду ждать в пять, – заканчиваю, не желая развивать неприятный разговор.

– Договорились, – слышу недовольное бурчание в спину.

По пути к авто вспоминаю, что с Максимом мы занимались любовью как кролики, было всегда мало и хотелось еще. Я никогда ему ни в чем не отказывала, более того, хотела всего сама. С Вовой все сложнее. Или со мной.

Скорее всего, проблема именно во мне, после Макса я не чувствую интимного желания к мужчинам. Оно словно выключилось в моей голове, а тело умерло. Я живу, но не ощущаю себя в полной мере полноценной…

Глава 2. Ася

Натянув на свою безупречную фигуру светло-бежевое платье, которое в народе величают "голое", стою и соображаю, а нормально ли я выгляжу для семейного вечера. Фигура моя, безусловно, хороша, вот только терзают смутные сомнения насчет уместности наряда.

Еще немного поразмышляв, решаю оставить все как есть. Что поделать, если я охренительно сексуальна, скрывать это под кучей тряпок и кофт не желаю.

Делаю неброский макияж, дополняю образ распущенными волосами, аккуратно уложенными волной, натягиваю шпильки и спускаюсь. Конечно, я бы с удовольствием натянула удобные тапки или кроссы, но хочется выглядеть на все сто, как того хотел папенька.

Замечаю, как домработница суетится у стола в гостиной и произношу шутливо:

– Ну что, Зоя, теперь работы в разы прибавится? Мамулечка, братишка – прибывает в полку.

– Ася, не ёрничай, братишке твоему двадцать три года, чай не придется памперсы менять, а Катерина женщина хозяйственная, сама многое по дому с удовольствием делала и раньше, что уж теперь, когда переселится на правах полноценной спутницы жизни.

– Ох, Зоенька, – подхожу и добродушно обнимаю, – добрая ты у нас. Даже чересчур.

Женщина поворачивается и обнимает меня взаимно.