Ренетт

К счастью, девушка задержалась настолько, что пропустила семейный ужин и теперь они остались с Тристаном один на один.

«Хоть какая-то польза от любви магистра к писанине», – украдкой отметила Ренетт, усаживаясь за стол и с неохотой стягивая с рук перчатки. Разговор, как ни странно, потёк легко и оживлённо. Тристан в красках пересказал, как ему удалось убедить магистра смягчить наказание и что он намерен добиться того, чтобы сократить срок отстранения. По его убеждению, Ренетт отлично справилась со своей задачей и на её месте кто угодно применил бы силу.

– Надо выбраться в отпуск, да меня всё никак не отпустят, – посетовал Тристан, поморщив веснушчатый нос. – Грядёт очередная проверка, надо подготовить бумаги, да к тому же у нас прибыл новенький и мне придётся провести с ним беседу, раз уж я состою в комиссии по отбору.

Тут он бросил быстрый, цепкий взгляд из-под опущенных ресниц.

Этот нарочито небрежный тон словно обдал Ренетт ледяной волной. Ей стоило большого труда сохранить ровное дыхание и расслабленное выражение лица.

– Я слышал, этот новенький прибыл с тобой на одном корабле. Забыл, как его там? Тер.. Тем… Какое-то идиотское имя, в общем.

– Теодорик.

Тристан откинулся на спинку стула, вперив в жену немигающий взгляд.

– Да. Как так вышло?

Парень едва улыбнулся, всё ещё имитируя видимость лёгкой беседы ни о чём.

Тёплый ветер принёс со стороны сада запах шиповника и каприфоли, за много лет успевшей оплести часть пристройки. Все эти сладковатые ароматы смешивались с вином и словно опьяняли ещё больше, чем обычно. Девушка вдруг поймала себя на мысли, что уже несколько месяцев не может толком расслабиться и хоть часок выкроить на то, чтобы просто любоваться течением времени и началом лета, когда листва ещё не растеряла своей сочной свежести и не потускнела под палящим солнцем.

Нет, что-то она отвлеклась. Должно быть вино ударило в голову.

– Я не знаю. Он просто увязался следом, когда узнал, что нам по пути.

– Говорят, что у него необычная внешность.

– Он носферату. У него… специфические глаза.

– Должно быть, он ещё и красивый.

– Очень.

Тристан поджал губы, но всё же нашёл силы для язвительной усмешки:

– Ещё немного и я начну ревновать.