Ренетт

Время до свадьбы они решили посвятить тому, чтобы лучше узнать друг друга. По всей видимости, в семье Копингеров считалось, что в отношениях, как и в постройке городской ратуши, важен критерий «чем больше вложишь, тем надёжнее». Тристан каждый день принялся дарить букеты и подарки. Всё, о чём Ренетт упоминала хотя бы вскользь – она немедленно получала. Мужчина смелыми горстями оставлял деньги у всевозможных торговцев с такой лёгкостью, словно все эти монеты и купюры ничего не стоили.

«Похоже, богатство обостряет крайности: одни становятся скупы до неприличия, а другие вовсе перестают понимать ценность денег», – решила про себя Ренетт, но вида не подала.

В конце концов, если ему нравится дарить ей подарки, не стоит мешать.

Именно так девушка и рассуждала ровно до того дня, когда наступило время праздновать день рождения бабушки Ирмы. Так как, по общему мнению, у Ренетт был дар ко всякого рода выпечке, эту обязанность немедленно возложили на её плечи, а Тристан, всячески разделявший любые её увлечения, немедленно вызвался помочь.

Дотошно уточнив все необходимые продукты, в назначенный час он явился, гордо выложив на стол покупки. Совместными усилиями пирог, пышный и ароматный, был водружён на стол.

– Ну, продукты я заберу, – вдруг заявил Тристан.

Ренетт удивлённо округлила глаза, решив, что это его очередная шутка, однако парень выглядел совершенно серьёзным. Наконец, пожав плечами, девушка выставила на стол початую бутылку молока, упаковку масла и прочие продукты, каждый из которых Тристан спрятал в пакет с такой поспешностью, словно дома его ждали опухшие от голода дети.

Эта сцена подготовила Ренетт к первой ссоре, которая случилась уже через неделю, прямо накануне свадьбы. Был какой-то пустяк, кажется, Тристан опоздал на встречу, а она ему на это указала. При воспоминании об этом грандиозном скандале девушка поморщилась даже сейчас. После обвинений в неблагодарности, Тристан безошибочно перечислил все сделанные подарки с такой точностью, словно на протяжении всего этого времени он выписывал каждую покупку на листке, а затем заучивал перед сном.

Вишенкой на торте было заявление, что он обиделся на то, что она обиделась, поэтому должна немедленно попросить прощения. До свадьбы оставалось не больше пары дней.

Ренетт не стала просить прощения.

– Можете зайти. – Голова магистра на секунду показалась из-за двери и тут же исчезла. Этот жест очень напомнил девушке выглядывающего из норы суслика.