Пушистый валенок

Пушистый валенок

Таисия Ганина

Это десятилетие могло бы по праву считаться худшим в моей жизни. К своему глубокому сожалению, я оказалась "объектом влюблённости" одного очень наглого и приставучего молодого человека. Возможно, не совсем молодого и не особо человека, но то, что мне это не понравилось – точно. И как теперь из этого выкручиваться? Может, всё не так плохо, как мне показалось вначале? Думаю, у этого десятилетия ещё есть все шансы меня удивить…

Таисия Ганина

Пушистый валенок

Глава 1

Это был отвратительный день.

Нет, не так.

Это было отвратительное десятилетие. Вот, так понятнее и точнее. За эти жалкие семь лет случилось столько, сколько не происходило за всю мою недолгую столетнюю жизнь.

Например, я стала совершеннолетней. Тоже минус, знаете ли. Ответственность, от которой я бегала как спринтер на марафоне, догнала и тюкнула по темечку. Папаша выдал спортивную сумку и ласково попросил выметаться из дома, так как, цитирую: «Достала уже, солнце, свети в соседнем районе».

Надо отдать ему должное, ключи от квартиры-студии мне выдали вместе с лицензией на колдовство. Ну а что, я, черт побери, с пяти лет в этом всём варюсь, экзамены какие могла – сдала. Так что очень предусмотрительно с его стороны выпнуть меня во взрослую жизнь с гарантией того, что за нелицензионные ритуалы его никто с работы в участок не сдёрнет. Плевать, что я совершеннолетняя – скоро два года уже как – жаловаться всё равно ему побегут. Ну, зато древний род и всё такое.

В этом же десятилетии он, вот уж сюрприз, умудрился жениться. Да, в третий раз. Ничего не имею против моей мачехи – мировая женщина, но, к сожалению, смертная. А это значит, ещё лет тридцать–сорок, и он опять запрется лет на «–дцать» в своём домище, не допуская никого, кроме меня и старого друга. Пояснение – друга он будет впускать, чтобы выпить. Всё равно же ничего с печенью не сделается.

Уже лет триста, как ничего не делается.

О да, эти его вечные подколы, после того как я, не иначе как в помрачении рассудка, посмотрела «Сумерки».

«И давно тебе семнадцать, Санёк?»

Черт бы побрал острый оборотнический слух, который, по насмешке судьбы, мне не достался!

Точнее, не по насмешке судьбы, а по насмешке одной очень даже конкретной колдуньи, которая до последнего держала в тайне свою суть, только ради того, чтобы посмотреть на вытянувшееся лицо отца, после того, как он взял на руки не оборотницу, а маленькую колдовку.