Реквием для брата

– Ну, почему, почему он, – повторяла я, – ведь он хороший, плохого никому ничего не делал. Господи, ведь ему всего тридцать три года. За что?

– Успокойся, солнышко, мы во всём разберёмся, всё узнаем, – обещал мне муж.

– Давай сейчас поужинаем и будем отдыхать, а то завтра рано подниматься, – предложил он.

– Нет, я не хочу ничего, – устало проговорила я.

– Таира, тебе обязательно нужно покушать и поспать, – уговаривал меня, как ребенка, Лёша, – сто процентов – ты, наверное, и на работе ничего не ела.

– Нет, ела!

– Ну-ну, рассказывай мне сказки.

– Правда, Лёш, я сыта. Да в меня сейчас ничего и не полезет.

– Ладно, давай хотя бы чайку попей.

– Хорошо, чаю попью, – сдалась я.

Попив чаю, я пошла спать, оставив мужа за столом.

– Ты куда, – удивился он.

– Спать, – спокойно ответила я и залезла под одеяло.

– Меня подожди, – попросил Лёша.

– Хорошо.

Через пять минут я уже спала так и не дождавшись мужа. В эту ночь мне снилась всякая ерунда: какая-то собака, укусившая меня; потом снилась наша бабушка (мамина мать, ныне покойная); снилось, что я забираюсь наверх по какой-то железной лестнице, а снизу меня хватают за ноги какие-то грязные руки в лохмотьях, пытаясь стащить обратно.

– Таирочка, вставай, уже пора, – разбудил меня Лёша.

– Что, уже пора? – спросила я, ещё не открыв глаз.

– Да, пора, – ответил он, целуя.

– А сколько времени? – поинтересовалась я.

– Пять.

– Всё, всё, встаю, – проговорила я, выбираясь из-под одеяла.

– Что будешь на завтрак? – спросил Лёша.

– Я ничего не хочу, а ты попей чайку с бутербродами.

Да, ещё вроде икра баклажанная осталась.

– Опять ничего не хочешь, – упрекнул меня муж. –

Хоть чего-нибудь съешь, нам ведь ехать пять часов.

– Не пять, а четыре, – поправила я его.

– Ну, хорошо, четыре, а поесть всё равно нужно. Мы ведь с собой еды брать не будем, и поэтому, будь добра, подкрепись. Ты бутерброды с чем будешь? – не дождавшись моего согласия, поинтересовался Лёша.

– С икрой, – буркнула я, – и только с чёрной.

– Извините, мадам, в нашем меню нет ни чёрной, ни красной икры, зато есть очень вкусная икра заморская, баклажанная, – сказал он, облизываясь, прямо как Крамаров, в фильме «Иван Васильевич меняет профессию».

– Ладно, давай «заморскую», но есть я буду только после того, как сделаю все свои дела.

– Хорошо, солнышко, занимайся своими делами, – наконец успокоился мой муж.