Реквием для брата

Наша тётя отнесла Лёху в детскую, где находились мы. По сравнению с Юлькой, я пострадала намного меньше, и после медицинских процедур чувствовала себя гораздо лучше.

– Дети, не шумите, пожалуйста, я вот Лёнечку принесла, пусть здесь поспит, – сказала тётя Элла, кладя сверток с Лёхой на кровать, и вышла.

Как только дверь за ней закрылась, мы, как по команде, подскочили к Лёхе. Он тут же открыл свои красивые голубые глазки и стал таращиться на нас, при этом смешно гримасничая и шевеля своим маленьким ротиком.

– Давайте его развяжем, – предложил Вовчик, потянув за ленту, которой был перевязан кремовый конверт, где находился Лёха.

– Зачем? – удивились мы с Ликой.

– Затем, что ему жарко, – ответил Вовчик. – Смотрите, какой он красный, – продолжил он, уже развязав ленту.

– Какой он маленький, – сказала, удивляясь Лика.

Лёха был на самом деле небольшим, потому как родился семимесячным и на момент рождения весил меньше двух килограмм.

– Ничего он не маленький! – запротестовала я.

– Маленький, – стала спорить со мной Лика.

– Не спорьте, – вмешался Вовчик, – он еще вырастет.

– Поняла? – гордо спросила я у Лики и почему-то заре-вела. Тут мой плач подхватил Лёха, а за ним и Лика начала реветь.

– Девочки, успокойтесь, слышите, – умолял нас Вовчик, но мы не унимались, – ну чего вы все ревёте, уже сам чуть не плача спрашивал он.

Услышав наше «хоровое пение», пришла тётя Элла.

– Ну, чего мы тут шумим, – сказала она войдя.

– Ну чего мы тут расплакались? – проговорила тётя Элла, беря Лёху на руки.

– Ах, вот в чем дело, мы мокренькие, да, описались, – и она стала снимать с Лёхи ползунки.

– Сынок, достань, пожалуйста, из шифоньера Лёнечкины вещи, надо его переодеть, – сказала тётя Элла, обращаясь к Вовчику.

Благо таких вещей у них было много, потому что в гости к ним мы ходили часто и чтобы не таскаться туда-сюда с узелками, Лыковы решили, чтобы у них всегда была сменная одежда для Лёхи.

Немного порывшись, Вовчик достал беленькие коротенькие ползунки и такую же распашонку.

– Вот, – сказал он, протягивая вещи матери.

– Достань ещё его полотенце, – попросила она его.

– И принеси в ванную. Так, девчонки, сказала тётя Элла мне и

Лике, – чтобы, когда мы вернемся с Лёнечкой из ванны, вы уже не плакали, а то он увидит, что вы ревете, и тоже начнет хныкать. Договорились?

– Договорились, – сказала я, утирая слёзы.

Лика ничего не ответила.

– Давай, больше не будем ссориться, – предложила она.