Зажги меня

И вот эта его искренность – именно она окончательно разрывает меня пополам.

Потому что правда настолько невыносима, что мне даже хочется услышать сейчас от него хоть малую толику лжи.

Я не помню, когда именно ушел Уорнер.

Я не помню, как он уходил и что говорил при этом. Мне известно только то, что я долгое время лежала на полу, свернувшись калачиком. Настолько долго, что слезы успели высохнуть и превратиться в соль, в горле пересохло, губы мои растрескались, а в голове сильно стучало, словно этот стук решил соперничать с биением моего сердца.

Я медленно поднимаюсь и сажусь сначала на полу, ощущая себя так, словно мозги у меня в голове полностью перевернулись. Мне удается забраться на кровать. Теперь я устраиваюсь там, подтянув колени к груди, при этом пребывая еще в шоке и очень плохо соображая.

Жизнь без Адама.

Жизнь без Кенджи, без Джеймса, без Касла, Сони и Сары, без Брендана, Уинстона и всех остальных обитателей «Омеги пойнт». Мои друзья. Они все погибли в одно мгновение.

Жизнь без Адама.

Я напрягаюсь изо всех сил, держусь и молюсь о том, чтобы боль прошла.

Но этого не происходит.

Адама больше нет.

Моя первая любовь. Мой первый настоящий друг. Мой единственный друг. Он явился ко мне тогда, когда вокруг не было никого, и вот теперь его не стало, и я даже не могу определить, что именно испытываю. Это очень странное чувство. Я как будто в горячке. Внутри пустота, словно меня сломали и обманули. Меня предали. Меня охватывает удушающее чувство вины, я сержусь, я злюсь на всех сразу, и при этом мне смертельно, отчаянно грустно, словно печаль полностью овладела моим сознанием.

Да, с тех пор, как мы нашли свое убежище в «Омеге пойнт», мы стали понемногу отдаляться друг от друга, но в этом виновата только я сама. Он хотел от меня большего, но я желала, чтобы он жил долго и счастливо. Я же только рассчитывала оградить его от той боли, которую сама же ему и причиняла. Я пыталась забыть его, жить дальше, подготовить себя к тому будущему, где ему уже не будет места.

Мне казалось, что, если мы разойдемся дальше друг от друга, это спасет его, и он останется в живых.

Какая глупая девчонка.

Слезы снова струятся по моим щекам, на этот раз быстрее, и попадают мне в рот. Плечи у меня трясутся, кулаки сжимаются сами собой. Тело затекает, колени бьются друг о друга, и из меня будто выползают наружу все мои старые привычки. И я снова начинаю пересчитывать трещинки, звуки, оттенки в этой комнате.