Зажги меня

Джеймс кричит и барахтается, сражаясь с одеялом, пока ему не удается отделаться от него. Он швыряет его на пол. Лицо у него покраснело, руки сжаты в кулаки, он буквально взбешен.

Я начинаю смеяться, не в силах сдержать себя.

Джеймс так измучился, что слова у него вылетают по одному, когда он начинает говорить:

– Кенджи… сказал… что я тоже… имею право знать… про все то… что тут происходит. Кенджи… никогда не сердится… когда я… задаю ему вопросы. Он никогда меня не игнорирует. И никогда не вредничает, а ты такая вре-едина.

Тут он замолкает, и только, подняв на него взгляд, я вдруг замечаю, что по его щекам текут слезы.

– Эй, – обращаюсь я к нему, идя навстречу брату через всю комнату. – Эй, эй! – Я хватаю его за плечи и опускаюсь на одно колено. – Что тут случилось? Почему появились эти слезы? Что вообще происходит?

– Ты уходишь. – Джеймс начинает икать.

– Ну перестань, – вздыхаю я. – Ты и раньше знал об этом, помнишь? Помнишь, мы тогда еще долго разговаривали об этом?

– И тебя там убьют.

Я удивленно приподнимаю брови:

– Я и не знал, что ты умеешь смотреть в будущее.

– Адди…

– Эй…

– Но я тебя ни при ком же не называю так, – возражает Джеймс, прежде чем я успеваю как-то отреагировать. – Я не знаю, почему ты так бесишься. Ты говорил, что тебе нравится, когда мамочка тебя так называла. А почему теперь мне нельзя?

Я снова вздыхаю, поднимаюсь на ноги, одновременно ероша ему волосы.

– Что такое? – спрашиваю я. Подтягиваю штаны, чтобы пристегнуть еще одну кобуру с полуавтоматическим оружием под них. – Я уже давно солдат. И ты всегда знал, насколько это рискованно. Что же теперь такое произошло с тобой?

Джемс так долго молчит, что это не может оставаться незамеченным. Я поднимаю на него взгляд.

– Я хочу пойти с тобой, – говорит он, утирая нос дрожащей рукой. – Я тоже хочу сражаться.

Я каменею.

– Разговор окончен.

– Но Кенджи говорил…

– Мне сто раз плевать на то, что тебе говорил Кенджи! Ты всего-навсего десятилетний ребенок. И ты не будешь сражаться ни в какой войне. Я не пущу тебя ни на одно поле боя. Это понятно?

Джеймс молча смотрит на меня.

– Я спрашиваю: это понятно? – Я подхожу к нему и хватаю его за обе руки.

Он чуть вздрагивает и шепчет:

– Да.

– И не просто «да».

– Да, сэр. – Теперь он смотрит себе под ноги.