Возроди меня

И когда раздалась очередная ругань в нашу сторону, папа чересчур расхрабрился… и его застрелили из его же пистолета. А мама получила пулю, пытаясь прекратить скандал. Мне было семь лет.

– Ты тоже там был? – ахаю я.

Кенджи кивает.

– Видел все с начала до конца.

Я зажимаю рот обеими руками. Глаза щиплет от слез.

– Я никому не рассказывал. – Кенджи морщит лоб. – Даже Каслу.

– Как? – Я опускаю руки. – Почему?!

– Не знаю, – тихо говорит он, глядя куда-то вдаль. – Сперва все было еще слишком свежо. Слишком реально.

Он пробовал расспрашивать, но я отрезал, что не хочу об этом говорить. Никогда. – Кенджи косится на меня. – Больше он не лез с вопросами.

Я смотрю на него, не находя слов. Кенджи отводит взгляд, говоря будто сам с собой:

– Так странно все это говорить… – Вдруг он всхлипывает, вскакивает на ноги и отворачивается, чтобы я не видела его лица. Я слышу, как он дважды резко втягивает воздух, а затем сует руки в карманы и говорит: – Похоже, из всех нас только у меня не было проблем с отцом.

Я его любил до беспамятства.

Из головы не идет услышанное от Кенджи: сколько же мне еще предстоит узнать о нем, об Уорнере, обо всех, кого я считаю друзьями… Из задумчивости меня выводит голос Уинстона.

– Мы еще не все комнаты распределили, но получается неплохо, по спальням даже немного опережаем график, – говорит он. – С восточным крылом Уорнер уложился в рекордные сроки, переезжать можем хоть завтра.

Раздаются короткие аплодисменты. Кто-то одобрительно улюлюкает. Мы идем по нашему новому центру управления.

Главные помещения еще не закончены, поэтому в основном мы смотрим на гулкий пыльный беспорядок, но мне понравится прогресс. Нашему отряду очень нужны спальни, больше туалетов, столов, студий – и настоящий штаб. Надеюсь, это станет началом нового мира, где я буду Верховным главнокомандующим (с ума сойти!).

А пока события, которые мы готовим, а я контролирую, еще только разворачиваются. Мы не будем объявлять войну другим секторам, пока не разберемся, какие командиры могут стать нашими союзниками.

А на это опять-таки нужно время.

«Мир разрушали не за ночь, стало быть, и спасать его нужно не наспех», – часто повторяет Касл, и я считаю, он прав. Прогресс любит продуманные решения, да и отсутствие дипломатии для нас смерти подобно. Нам было бы куда легче, не будь мы единственными, кто ждет перемен. Нужно заключать союзы.

Утренний разговор с Каслом выбил меня из колеи – я уже не знаю, что у меня на душе и на что я надеюсь.