Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня

Дайте мне хорошую зацепку, лейтенант, или же найдите ее, а потом докладывайте.

– Машина, сэр, – быстро говорит он. – Поступило заявление об угоне машины, и нам удалось выследить ее, но вскоре она исчезла с карты. Как будто перестала существовать, сэр.

Я поднимаю на него взгляд. Я весь внимание.

– Мы прошли по всему маршруту, следуя показаниям радара, – продолжает Делалье, немного успокоившись, – и оказались в пустынной, безлюдной местности. Мы прочесали все вокруг, но ничего не нашли.

– Это уже кое-что, – отвечаю я, потирая шею и пытаясь справиться с одолевающей меня слабостью.

 – Жду вас в зале «Л» через час.

– Но, сэр, – произносит он, не переставая смотреть на мою руку, – вам понадобится помощь… процесс выздоровления… вам нужен уход…

– Можете идти.

Пару секунд он колеблется, затем говорит:

– Слушаюсь, сэр.

Глава 2

Мне удается помыться, не потеряв сознания.

Это скорее обтирание губкой, и все же я чувствую себя гораздо лучше. У меня чрезвычайно низкий порог чувствительности к беспорядку, который оскорбляет само мое существо.

Я регулярно принимаю душ. Ем шесть раз в день. Ежедневно я отвожу два часа для тренировок и физических упражнений. И я ненавижу ходить босиком.

Сейчас я стою в своей гардеробной – голый, голодный, уставший. И босиком. Это очень далеко от идеала.

Мой шкаф разделен на несколько секций. Рубашки, галстуки, брюки, блейзеры и ботинки. Носки, перчатки, шарфы и кители. Все рассортировано по цветам, затем по оттенкам каждого цвета. Каждый предмет одежды тщательно подобран и сшит на заказ в точности по моему размеру.

Я чувствую себя не в своей тарелке, пока не одет с ног до головы, – это часть моего «я», и именно так я начинаю свой день.

Я не имею ни малейшего понятия, как мне одеться самому, без посторонней помощи.

У меня дрожит рука, когда я тянусь к небольшой синей бутылочке, которую мне дали утром. Я кладу две квадратные таблетки на язык и жду, пока они рассосутся. Не могу сказать, как именно они действуют, я только знаю, что они помогают восстановить кровопотерю.

Так что я прислоняюсь к стене, пока голова не становится ясной и я могу уверенно стоять на ногах.

Сначала я надеваю носки. Эта простая процедура требует больше усилий, нежели убить человека. В какой-то момент мне становится интересно, что врачи сделали с моей одеждой. «С одеждой, – говорю я себе. – Только с одеждой». Я сосредоточен только на одежде, в которой был в тот день. И ничего больше. Никаких деталей.

Ботинки.