Реплика

– Кто это тебя так? – кивнув на безбожно заляпанные осенней грязью брюки, поинтересовался Симаков.

– Подрастающее поколение в троллейбусе постаралось. – объяснил Кузин, напомнив себе, что не мешало бы штаны почистить, когда подсохнут. – Чего звал?

В чинах они были одинаковых, одногодки, к тому же работали рука об руку уже довольно давно, и потому, Кузин, невзирая на разницу в должностном положении, с полным правом мог позволить себе общаться с начальником отдела на равных, против чего тот, к слову сказать, ничуть не возражал.

– Старый конь – ну, ты знаешь, – издалека начал Симаков, жестом предложив Кузину присесть на стул, – борозды не испортит.

– Ну-ну! – Ухмыльнулся Алексей Борисович и желчно закончил старинную пословицу на современный лад: – Но и, типа, глубоко не вспашет?

Он всё ещё барахтался в своих безотрадных думах, и в словах шефа уловил намёк на грядущую пенсию, даже не удосужившись задаться вопросом: с какого бодуна тому вообще затевать разговор на подобную тему? Но, уж как говорится, у кого что болит, и предпенсионера понесло.

– Если ты, Юрий Саныч, для этого меня пригласил, тогда доставай-наливай! – скептически хмыкнув, развязно предложил Кузин, кивнув на начальственный сейф, где, как он совершенно точно знал, всегда имелась – так, на всякий случай, – непременная бутылочка коньяка. – Вмажем. Перетрём за жизнь.

Повисла пауза, на протяжении которой Симаков в некотором недоумении присматривался к Кузину.

– Ну, насчёт выпивки – это вряд ли, – без тени улыбки произнёс он, давая понять, что шутку оценил, и сочувственно-иронично поинтересовался: – Не иначе, как мысли о грядущем заслуженном отдыхе одолели?

Кузин, понимая, что малость перегнул палку, лишь понуро кивнул.

– Неблагодарное это дело – бежать впереди паровоза, – философски заметил Симаков. – Раньше времени никто нас в утиль не спишет, – уверил он, имея вероятно в виду и свои собственные перспективы тоже, и в тон Кузину, не без язвы, пояснил: – А насчёт старого коня это был, типа, комплимент.

– Ладно. Замнём для ясности.