Свет в окошке. Земные пути. Колодезь

Возможно, это обязательное у них условие, чтобы не следили за ними…

– Нет там никакого условия, – сказала Людмила не то мужу, не то самой себе.

Она прямо из воздуха выдернула газету – Илья Ильич так и не удосужился узнать, как это делается и сколько стоит местная пресса, – и зашуршала страницами.

– Вон оно, на первой странице, – сказал Илья Ильич, сразу углядевший жирный заголовок: «Попытка штурма».

– Тут сказано «неудачная попытка», – казалось, Людмила не говорит, а стонет, – во что ты его втянул?

– Если бы была неудачная, – напомнил Илья Ильич, – то компас бы работал.

– Что я знаю?! – Людмила наконец перешла на крик. – Пока тебя не было, всё было нормально, а как ты появился – нате вам!

Илья Ильич хотел съязвить, что, мол, не по своей воле он тут, но сказал только:

– Извини.

– Что извини, что?.. Где теперь его искать?

– В Цитадели. Компас не работает, но должны быть и другие способы… – Илья Ильич коротко глянул на Людмилу, и та поняла несказанное: «Ведь у тебя же есть там знакомства…»

Опять намёк показался ей оскорбительней прямого обвинения, потому что намёк пришлось молча глотать.

– Хорошо, – сказала она, – я поспрошаю кой-кого.

– Как узнаешь – мне скажи, а то я тоже волнуюсь.

– Хорошо, я позвоню.

– У меня телефона нет, – чуть виновато сказал он.

– Тут можно без телефона, если компас поставлен.

Людмиле было неприятно признаваться, что компас на мужа у неё поставлен давным-давно и молчал все эти пустые годы, поэтому она выпрямилась в кресле и спросила язвительно:

– Чего ж ты не спрашиваешь, как я тут жила самостоятельно?

– Мне Илюшка рассказывал.

– И что он тебе рассказывал, позволь поинтересоваться?

– Что же я, не понимаю?.. – Илья Ильич говорил, уставившись себе в колени, не глядя на Людмилу, так что глухой старческий голос казался совсем чужим. – Я ведь тоже эти годы монахом не жил, что ж я теперь буду – пенять, что ты другую семью нашла?

– Нет у меня семьи, – отчётливо произнесла Людмила.

– Перестань, – тихо произнёс Илья Ильич.

– А чего скрывать? Шлюха она шлюха и есть. – Людмила с особым удовольствием повторяла оскорбительное слово, которого не дождалась от мужа. – Добро бы ещё с нормальным человеком жила, тут ещё можно было бы про любовь соврать, а то ведь зомбак – он вроде животного, с ним только за деньги и можно.