Земные пути

– …такого мнения придерживался преподобный Лисимах, – разглагольствовал Парплеус. – Он был великим криптологом, но держал свои тайны при себе и всего лишь преподавал в университете лептографию. Так вот он рассказывал, что, пока люди жили в раю, любой из них превосходил мощью величайших магов нашего времени. Но потом дьявол соблазнил людей, обещав им познание. Как известно, дьявол всегда держит своё слово, но делает это так, что честность получается хуже обмана. Вместо волшебства дьявол подсунул людям технику, и люди лишились магии.

– Трепло твой Лисимах, – перебил дер Наст. – Надо же такое придумать: чтобы мужик был искусней повелителя мечей! Вот это настоящая ересь. Головы, которые придумывают такие благоглупости, следует отрубать и выставлять на ярмарке в назидание прочим умникам. Погоди, я ещё разберусь, что у вас за университет и чему там тебя научили…

– Ваша светлость! – возопил Парплеус.

– Ах, не было… – смягчился кёниг. – Так-то лучше. А то набрехал невесть что.

– Вы просто не дали мне закончить период, – пожаловался мудрец. – Из моих рассуждений следовало, что простолюдин, отравленный грубым ремеслом, уже как бы и не человек, ибо его духовная сущность умерла. Только познавшие тайны невидимого несут в душе отпечаток божества, а прочие – лишь навоз для благородных сословий.

– Столько слов, чтобы сказать то, что известно и грудному младенцу.

Некоторое время всадники ехали молча, а Ист продолжал бежать следом, но уже не думал о прошлом, потому что почувствовал, что мысли кёнига, совершив замысловатый скачок, обратились к нему. И раз господин молчит, то, значит, жди беды.

Дер Наст не шелохнулся в седле, не коснулся пояса, но откуда-то в его ладони обнаружился крестовый кинжал с двойным лезвием, и в ту же секунду взмах руки послал кинжал в горло Исту.

– Навоз должен валяться на земле, – заключил кёниг, оборачиваясь. Лицо его изумленно вытянулось. – Ты цел?.. – глупо спросил он.

– Да, повелитель, – признался Ист.

Впервые Фирн дер Наст всерьёз грозил мальчишке, и хотя Ист всё время ожидал чего-то подобного, но всё же был испуган.

– Странно… – раздумчиво молвил сеньор и, помолчав, добавил: – Значит, такое твоё счастье.