Заклятие. Истории о магах

– Это что делаешь? – спросил самозваный начальник.

– Подсохнет – чучело смастерю, трактирщику продам, он у себя на каминную полку поставит.

Собеседник кивнул, соглашаясь.

Что ни народ, то свой обычай. Этот, во всяком случае, знает, что такое меновая торговля, а то принялся бы выспрашивать, какие родственные связи у Марцуна с трактирщиком, что он для него чучело принялся мастерить.

Марцун посадил глухаря на жердину, сполоснул руки и лишь после этого поклонился ждущим.

– Меня зовут Марцун, я хозяин этого дома.

Выждав мгновение, чтобы дать пришельцам возможность представиться самим, Марцун спросил:

– Вас мне как называть?

– Ты не сумеешь меня назвать, – невежливо ответил высокий.

– Я постараюсь.

Назвавшийся командиром усмехнулся сквозь бороду и прошипел что-то вроде «Дзз-э». Марцун, который частенько пересмешничал, подзывая птиц, довольно верно повторил шипение.

– Похоже, – произнес Дзз-э, еще раз усмехнувшись. – Можешь звать меня так.

– Я – смиреннейший отец Агор, – представился монах, не ожидая вопроса.

– Я рад. Прошу в дом.

В доме было жарко натоплено. Огонь в очаге пылал, как и в зимние морозы Марцун его не раскочегаривал. Гости хозяйничали вовсю. Помимо троих уже знакомых, в домишко набилось еще десять человек, и не надо быть знатоком, чтобы определить, кто эти люди. Княжьи дружинники, привыкшие всюду быть как дома и брать все, что приглянется. В хижине Марцуна приглянуться не могло ничего, разве что съестные припасы можно было стравить на ужин.

Один из дружинников с сомнением разглядывал семена в полотняном мешочке.

– Что за крупа говняная? Можно ли жрать такое?

– Положь на место, – вмешался леснак. – Это не едят.

– Зачем тогда?

– Привада, – сказал Марцун. – Птиц приманивать.

– Тьфу, пропасть! Я же о таком слыхал. На этой приваде вино настаивают… от него люди дуреют, как не знаю что, а после и вовсе помереть могут.

Дружинник швырнул мешочек в очаг.

Леснак, мгновенно утратив медлительное безразличие, метнулся и перехватил мешочек в воздухе.

– Тебе было сказано: «Положь на место», – а ты что сделал? Напустил бы ядовитого дыма – все бы сдохли. Если тебе жить надоело, ты скажи, я тебя по дружбе за просто так зарежу.

Солдат осклабился в ответ на шутку, хотя на самом деле никакая это была не шутка. Леснаки такими вещами не шутят.

Марцун снял с полки корзину с сушеными хлебцами, протянул незадачливому кашевару.

– Это кидай в котел.