Заклятие. Истории о магах

А то тебе косулю так просто не взять, а глухаря – как нечего делать. Глухарь птица строжкая, его куда посложней добыть, чем косулю.

– Я его влет сбил, – похвалился Марцун, хлопнув по надежно затворенному саадаку.

Леснак уважительно покачал головой.

Так под разговоры они дошли до Марцуновой сторожки.

– Давай сначала старшему покажись, – велел конвоир.

– Сначала с глухарем разобраться, – возразил Марцун. – Старший и подождать может, а дичь, коли застынет, пойдет только в жарку.

– Старший ждать не любит.

– Ничего, подождет. Хозяин здесь я, а он, ежели ему невтерпеж, может и сам подойти. Не переломится.

В иных местах за такое хамство можно остаться без ноздрей, но тут у нас не там, и Марцун решил рискнуть. Для леснака охотничья добыча важнее вежливости, но, с другой стороны, леснаком быть опасно: если его ловят государевы люди, он может лишиться не ноздрей, а головы.

– Что-то ты, парень, много себе позволяешь, – произнес конвоир, поигрывая рогатиной. – Ну-ка глянь мне в глаза.

– Взаимно, – потребовал Марцун, откинув со лба волосы.

В таких случаях отказываться нельзя. Для зверя прямой взгляд означает вызов, в глаза смотрят тому, на кого собираются напасть, и потому в дебрях никто в глаза не смотрит. Но зато и спрятать взгляд, если этого требуют, ни в коем разе не можно. Конвоир поднял упрямо наклоненную голову и тоже откинул волосы, спадавшие на лоб. На Марцуна уставились рысьи ярко-желтые глаза с вертикальным зрачком. Такие очи увидишь только у леснаков, но еще никто не слыхивал, чтобы леснак шел на службу к людям.

У самого Марцуна глаза были человеческие, серые, какие чуть не у любого народа встречаются.

– Что скажешь, леснак? – спросил Марцун.

– Тогда еще интереснее. Где обычаев поднабрался?

– Тридцать лет в чащобе. Довольно времени, чтобы поднабраться.

– Я не на службе, – отрезал леснак, – я сам по себе.

Марцун скинул на землю глухаря, вытащил нож. При виде оружия ничто во внешности леснака не дрогнуло. Марцун быстро распотрошил птицу, содрал кожу вместе с перьями, головой и лапками. Леснак молча наблюдал за работой. Желтые глаза вновь были скрыты; если не знать, то и не отличишь от обычного человека, кудлатого мужика из окрестных деревень.