Имперские ведьмы

Очень верное выражение: «хоть умри» – и один поводок не всякий выдержит, а два – верная смерть.

Чтобы добраться до места, им пришлось пройти через три контрольно-пропускных пункта, так что в результате они оказались в той части наземной базы, где Владу не приходилось бывать ни в бытность его пилотом, ни осужденным на казнь преступником. Двухэтажный коттедж, куда они в конце концов пришли, стоял отдельно от других зданий, хотя никакой охраны заметно не было.

– Вот ваша комната, – произнес особист, входя в крошечную, метров на пять, каморку.

Так же как и Кальве, особист носил звезды гранд-майора, странно было видеть, как высший офицер показывает будущее жилье каторжнику. – Вот форма – переоденетесь. Выходить из здания – нельзя, разговаривать с сотрудниками – нельзя. Завтра в семь утра – инструктаж, послезавтра – первый вылет. А сейчас можете отдыхать.

Уже в дверях он остановился и добавил с улыбкой:

– Я был в офицерском собрании, когда вы съездили по сопатке скотине Кальве. Это было бесподобно! Кальве поручили спровоцировать вас на нарушение субординации, но он переусердствовал и получил по морде.

Дело дошло до командующего, и нам пришлось постараться, чтобы избавить вас от публичной казни. Поверьте, повешение при пониженной гравитации – чрезвычайно долгий и мучительный процесс.

– Так значит, – хрипло спросил Влад, – все было подстроено?

– А вы как думали? – особист притворил дверь и вернулся к столу. – У нас ничего не происходит случайно. Вы были нам нужны, мы вас получили. Способ несколько экстравагантный, но главное, как известно, результат.

– Вам, что же, не хватало добровольцев?

– Ай, – гранд-майор устало отмахнулся. – Эти кретины из корпуса камикадзе… Они могут налетать по десять тысяч часов, но останутся неврастениками, которые ищут только геройской смерти. А нам нужны настоящие пилоты, которые будут не только улетать, но и возвращаться.

– Я говорю о настоящих добровольцах. Объявить пилотам, что ожидается сложное, опасное, но крайне важное задание… да я сам бы вызвался!

– И согласились бы на поводок? – спросил особист с кривоватой усмешкой.

Лицо Влада закаменело.

– Никакому добровольцу нельзя доверять настолько, чтобы отпустить его в одиночный полет на два-три месяца. И это отнюдь не главная причина, почему вы были нужны на поводке.

– Уходите, – ломким голосом произнес Влад, – иначе я съезжу по сопатке и вам.

Особист выдвинул из-за стола единственный стул, уселся, снизу вверх глянул в лицо Владу.