Картежник

– Теперь из-за тебя получается, что я соврал? – на сина было жалко смотреть.

– Ну что ты… – успокоил щепетильного партнёра Казин. – Ты не соврал, ты просто ошибся. А я тебя поправил. Ещё играть будешь?

– Буду! – визгнул синюшный син и побежал за новыми ставками.

Теперь син уже не пытался блефовать, так что дурылину (мини-гравитатор) Казин выиграл лишь с третьего раза. Следом ушлый механизатор оторвал дуровину, штукенцию, хренулину и ещё несколько предметов, каждому из которых тут же давалось название.

«Туз, он и в Африке туз», – талдычил Казин, выдвигая дуровину против хреновины – портативного пищеблока, рассчитанного на любой метаболизм, какой только бывает в Галактике.

– Ты говорил, туз в Африке, – бесновался проигравший син, – а он у тебя на руках! Скажи, где тут Африка, где?

– Во-первых, тузов в колоде четыре, – резонно отвечал Казин, – а у меня на руках только один. А во-вторых, даже если бы мы сейчас в Африке сидели, туз всё равно дамочкой не оборотился бы.

– Ещё катапульта осталась.

– Оружие, что ли? А у тебя лицензия на неё есть?

– Это не оружие. Это спасительная катапульта. Если случится катастрофа, то надо в неё залезть, и она тебя мигом домой вернёт, к синоматке.

– А ко мне домой может?

– Нет, она раз навсегда настроена.

– Такая бандурина мне ни к чему… – Казин окинул захламленный инопланетной техникой вагончик и решил: – Ладно, давай и бандурину.

Не сразу и со скрипом, но и халявина, и спасительная бандурина очутились в рачительных казинских руках.

– Ещё? – спросил Казин.

– У меня больше ничего нет.

– В долг не играю, – объявил Казин и принялся задумчиво тасовать колоду.

«Он меня пичкой, и я его пичкой», – думал он предохранительную мысль.

Потом предложил:

– Трус в карты не играет. Ставь муровину против половины всего барахла.

– Астромобиль? – ужаснулся галактотурист.

– Ну да, муровину.

– Ни за что! – Син задрожал, словно осиновый лист. – Я же домой попасть не смогу!

– А хочешь, – предложил Казин, глядя в глаза сину и незаметно прокладывая карты, как учил дважды сидевший Лёха, – я сначала тебе сдам и ты будешь ставку делать, уже карты поглядев?

– А если не захочу ставить?

– И не ставь. Была бы честь предложена.

– Тогда давай! – решился син.

Казин, стараясь не выдать себя, раскидал карты.