Черный смерч

Ахнул народ при виде такового злодейства, и теперь уже всякий знал – быть войне, гореть лесным деревенькам, и не жить на земле детям медведя, сколько бы своих ни полегло взамен.

Сын Куроша вызвался вести отряд на вылазку, мстить за отца. Даже теперь люди действовали не потеряв головы, решено было из ворот не выходить – здесь половину народа перестреляют, пока до врага доберёшься, – а спрыгнуть с частокола в стороне от ворот, где стрелков у противника поменьше, а потом, когда противник ввяжется в бой, главным силам наносить удар через ворота.

Отряд был готов и собирался выходить, когда на площади возле гостевого дома появилась очнувшаяся Уника.

* * *

Собственное безжалостное колдовство настигло Унику в единственный тёмный час короткой летней ночи, незадолго до того, как часовые заметили подбирающихся к городьбе лазутчиков. Тот чужинец, что верил, будто сумел спастись от проклятой колдуньи, добрался-таки до цели, встретив соплеменников, пославших его воровать людские тайны. Теперь он корчился на земле, хрипел, раздирая когтями грудь, силился и не мог произнести ни единого слова, а Уника, схваченная тем же неумолимым приступом, билась в падучей посреди пустого гостевого дома, задыхалась, выплёвывая сквозь сдавленное горло шматки крови, а сама смотрела глазами умирающего врага, впитывала его память, ничем более не прикрытую, и видела всё, что творится в логове чужинцев, приползших на берега Великой.

Тяжкая картина открылась взору хрипящей женщины. Не хотелось в неё верить, а не верить было нельзя.

Не было рода чужих, обитавших в каких-нибудь дебрях, где настоящие люди не появлялись за недосугом, поскольку и хороших мест на земле покуда хватало с избытком. Были десятки, если не сотни родов, всякий из которых не уступал роду зубра. Были огромные страны, где жаборотые чувствовали себя хозяевами, а люди, если и жили, то загнанные в чащобы и горные теснины. Ничем, совершенно ничем жаборотые не уступали настоящим людям: они долбили лодки и шлифовали камень, знали земледелие и разводили коз.

А хитроумным обманным колдовством даже превосходили людей, ибо чуть не каждый второй у них умел навести морок на человеческую душу. Им уже давно стало тесно на просторах своих земель, и много лет их разведчики присматривали новые места, сеяли среди людей раздор, а потом уничтожали ослабевшего врага. «Увидишь чужинца – стреляй!» – говорил завет предков. Жаборотые умели погодить с выстрелом, но тем вернее били, когда приходило время.