Дорогой широкой

Как и обещал, обошёлся без цистерны, заполнив почти доверху все имеющиеся на катке ёмкости.

На причитания, которые снова начались, Юра отвечал однообразно: «Нечего было пропивать основные производственные мощности».

– Манёк, вот ты когда-нибудь пропивал основные производственные мощности?

– Нет вроде, – отвечал Богородица совершенно серьёзно. – Не доводилось.

– А вот эти двое пропили. Нехорошо… Вот у меня знакомый есть, так у него прапрадед, ещё сто лет назад, кабак пропил. Представляешь?

– Силён мужик! – похвалил Тимко-Митька.

– Да и вы не слабже. Разницы никакой. Только у того кабатчика сто лет никто в роду не пил, а после вас, боюсь, и рода-племени не останется. Вы женаты или как?

– А на ком тут жениться? Одни в город уехали, другие уже замужем, а которые остались, те на трассе передком промышляют. Вот и думай, кто мне достанется?

– Да за тебя даже шлюха дорожная не пойдёт, – сказал Митько-Тимка.

– А за тебя?

– И за меня не пойдёт. Сдохну, – плакать некому будет, а земля чище станет.

Богородица вздохнул, слушая исполненные притворного смирения слова, а Юра жестоко усмехнулся. Среди дорожных рабочих, которые мало чем отличались от Митьки и Тимки, подобные разговоры повторялись всякий раз, когда кто-то пытался уговорить товарища бросить пьянку. Так что не было в Юриной душе никакой жалости к своим случайным подсобникам. И дело тут даже не в том, что Юра твёрдо верил, будто в жизни не брал в рот хмельного, а просто слишком хорошо он знал цену таким разговорам.

Вечером Митька и Тимка уже не называли Юру мироедом, а уговаривали остаться хотя бы на денёк на тех же условиях, что половина сока достанется ему, но Юра соблазн отверг и, отжав последнюю копну одуванчиков, развернулся и поехал прочь.

– Эх, – сказал на прощание Митько-Тимка, – глупая ты голова. Счастья своего не понимаешь.

На ночёвку Юра с Богородицей расположились неподалёку от сараев. К дороге выезжать не стали – нечего привлекать ненужное внимание младшего лейтенанта Синюхова. Поужинали всухомятку хлебом и снетками в томатном соусе. Издавна привычная и потому здоровая еда. Ближе к югу чаще едят кильку в томате, а у нас – снеток или ряпушку. Разницы большой нет, во всяком случае, Юра её не замечал.

Возле силосных ям Митька с Тимкой праздновали окончание рабочего дня.