Дорогой широкой

– А теперь – глядите, как надо работать!

Юра ушёл за угол сарая, там взревел дизель, и шестнадцатитонная махина катка въехала в бетонированное ущелье. Громадные вальцы мягко навалились на гекатомбу скошенных одуванчиков, подмяли её под себя… В первое мгновение сока не было видно, он пропитывал ещё не попавшие под гнёт кучи цветов, потом по бетонной плите побежал пенистый ручеёк, всё щедрее, обильнее!.. Мутный поток нёс смытые стебли, пыль, недочищенные вилами остатки силоса – всё, чему теперь предстоит попасть в брагу и быть выпитым тонкими ценителями «бредберёвки».

«Бредберёвка» – слово это точно горчичник на языке, полная ложка жгучего хрена, порция огненного яда. В трезвую утреннюю минуту произнеси вслух «бредберёвка» и почувствуешь, как обмотанная тряпьём дубина хряпает по затылку, сокрушая разум, и нет уже мыслей, остался один всепоглощающий бред, он берёт тебя и уносит, укачивая на своих ядовито-зелёных волнах. Это тебе не детский напиток американского поэта, способный справиться разве что с насморком.

«Бредберёвка» бьёт всех, кто пьёт! Только мы, с нашей любовью к крайностям, всякую вещь умеем довести до абсурда и обратить в свою противоположность, недаром же, поднимая стакан с отравой, русский человек говорит: «Будем здоровы!»

– Оттаскивай! – крикнул Юра, видя, что бак полон больше чем наполовину.

– Как? – спросил Тимко-Митька. – Он, сволочь, тяжёлый!

– Поднатужишься! – беспечно отвечал Юра. – Второй бак – мне!

– Слушай, ты не круто заворачиваешь? – вновь взъярился Тимко-Митька.

 – Этак и я согласен работать – разок прокатился – и сто литров сока в кармане.

– Кто тебе мешает? Работай!

– Ты мешаешь! Каток давай!

– А ты заслужил, чтобы его тебе давать? То-то! Пошевеливайся, лентяй, время уходит!

Хрипя от натуги, подсобники оттащили в сторону бак с первой сотней литров будущего зелья. Юра выбрал новый бак, почище, и самолично установил его в приямке.

– Это мне.

– Ну куда тебе столько, мил человек?.. – простонал Митько-Тимка.

– Туда же, куда и вам, – соврал Юра, сам не осознавая собственной лжи.

– Да не увезёшь ты столько!

– Увезёт! – мрачно запророчествовал Тимко-Митька. – У него всё продумано, он сейчас цистерну подгонит квасную. Буржуй!

– Квасная цистерна – это же тонна сока! – ужаснулся Митько-Тимка.

– Подумаешь – тонна! – с презрением отозвался Юра. – Я так прикинул, что мне шесть тонн нужно. А цистерны у меня нет, возьму только то, что в катке увезу.