Дорогой широкой

 – Пятнадцать лет он маслом брызгал, и ни хрена не было! Подлатали бы как-нибудь.

– Портки себе подлатай! Не мог он больше работать, и всё тут!

– А о чём ты всю зиму думал, шпенёк недоделанный? Тебе что, новый пресс вместе с одуванчиками вырастет?..

– А ты о чём думал? – отпарировал Митько-Тимка.

– С меня спроса нет – я в запое был.

– И я в запое…

Митька и Тимка замолчали и озадаченно посмотрели друг на друга.

– Чего делать-то? – произнесли они в один голос.

– Мужики, о чём шум? – спросил Юра, подходя ближе.

– Да вот, машина обчественная сломалась, не фурычит, – ответил Митько-Тимка.

– Совсем сломалась?

– Ага. А мы – ответственные. Сейчас одуванчик повезут, а в сарае, кроме баков пустых, ничего нет, от пресса один кожух остался – ни мотора, ни прокладок… одним словом – как есть ничего. Раньше, в советское время, как дело к страде, всё само собой появлялось, знай список составляй, в чём некомплект. А эти дерьмократы, во до чего народ довели!

– Да уж… – согласился Юра.

– Помогать, оно хорошо, – с сомнением произнёс Богородица, – а что они сами делать будут?

– А они будут страдать, – жёстко произнёс Юрий, – потому что помогать я буду не бесплатно, а исполу.

– Ну, тогда другое дело, – согласился Богородица.

– Слышь, мужик, – осторожно спросил Митько-Тимка. – У тебя что, пресс есть?

– Есть, да не про твою честь. Сейчас я с товарищем переговорю, а потом уже и с вами, архаровцами, разбираться буду.

Он быстро дал указания Богородице, отсчитал деньги и, когда Богородица ушёл, вернулся к ожидающим механикам.

– Значит, так, – начал он начальническим голосом. – Сколько одуванчика вам привозят в день?

– Тонн двадцать… Можно бы и больше, а кто его перерабатывать станет? Пресс-то на ладан дышит, вернее, уже отдышал.

– Соку с двадцати тонн сколько выходит?

– А хрен его знает… Тонн пять-семь.

– Что так мало?

– Так ведь пресс-то на ладан дышит.

– Отдышал, – закончил Юра. – А теперь слушай сам и остальным передай: я работаю сегодня один день. Не больше и не меньше. Работаю дотемна, а потом уезжаю. Так что завтра уже выкручивайтесь как знаете. И второе: половина отжатого сока – моя.

– А ключ от квартиры, где деньги лежат, тебе не нужен? – хищно процитировал Тимко-Митька виденную в детстве киношку.

– Не хочешь – не надо, – Юра пожал плечами. – Так и скажи, я дальше поеду.