Ночной гул

Память подбрасывает кадры с еженедельными родительскими ужинами по выходным – улыбающаяся мама, только что испекшая очередной воздушный кекс, серьезный отец, деловито отвинчивающий пробку у очередной бутылки вина (нет, он не алкоголик, но все-таки большой любитель вина и коньяка), громко говорящий телевизор, показывающий бесконечный и надоедливый скетч, и ретро музыка по радио из кухни.

Эрик вздыхает, поток кадров в его сознании прекращается, и перед собой он снова видит металлические двери неприветливого лифта, пустующий холл первого этажа с одинокой камерой видеонаблюдения (через которую его пока еще не замечает охранник-консьерж) и печальный аромат духов, постепенно исчезающий в пространстве подъезда.

Эрик наконец вызывает лифт.

Где-то сверху раздается дребезжание – непослушный лифт не может и не умеет ходить в этом подъезде тихо, и сейчас медленно, издеваясь, спускается откуда-то сверху. На табло вверху почему-то не горят цифры, показывающие этаж текущего пребывания лифта, и понять, как скоро приедет кабина трудно.

Эрик зевает и прислоняется к стене. Кажется, он очень устал и сейчас ему уже не до юмористической передачи. Он сразу ляжет спать. Кофе отменяется тоже.

Лифт громыхает кабиной, и двери с дребезжанием разъезжаются в сторону. В таком лифте точно будешь бояться застрять. Но Эрику все равно – он входит в узкое пространство, нажимает кнопку тринадцатого этажа, и снова закрывает глаза.

Спать хочется… Сильно-сильно.

Когда он открывает глаза снова – лифт по-прежнему на первом этаже и по-прежнему держит двери открытым.

Бездушная машина вроде даже намекает ему – выходи, а то будет слишком поздно. Эрик опять жмет кнопку своего этажа, но не получает никакой реакции.

Кабина замерла.

Все вокруг опять намекает – ВЫХОДИ ЖЕ. Не надо ехать сейчас здесь, в этом лифте к себе наверх. Лучше поднимись по лестнице. Да высоко, да долго, да придётся останавливаться, чтобы отдышаться. Но на лестнице у тебя будет ощущение свободы, и ты уж точно сможешь добраться до своей квартиры.

Не факт, что это спасет тебе жизнь, учитывая происходящее, но продлит на какое-то зыбкое время точно. И потом, одно дело умереть в своей собственной квартире, и совсем другое – в холодном сером металлическом лифте.

Эрик не слышит намеков, хотя чувствует неприятное предчувствие, холодом разливающееся у него по спине. Он все равно жмет кнопку.

Лифт крякает – двери наконец закрываются.

Выбор сделан.