Лихие люди

– Так как же я за один раз всё это перетащу, атаман? Дрова, дубина, ещё и бочку катить!

– Ну значит не за один раз перетащишь! – заорал Родион. Ванькины обстоятельные рассуждения его явно раздражали.

Ванька снова почесал затылок, и сказал:

– А может я Сысоя с собой возьму?

– Бери! – коротко бросил Родион, только чтобы наконец отвязаться от Ваньки –И Селивана кликни!

Ванька пошёл в избу.

– Сысой! Селиван! – крикнул Ванька открыв дверь

Через пару минут во двор вышел Селиван, а за ним шёл Сысой.

Они обогнули избу и подошли к Родиону. Тот сказал:

– Сысой – пойдёшь с Ванькой в лес, телегу на дрова рубить. Как порубите – дров притащите сколько унесёте, и бочку прикатите. Всё понял?

Родион обращался не к Ваньке, а именно к Сысою, так как видимо мало полагался на Ванькину короткую память. Было даже такое ощущение, что из этих двоих – он оставлял Сысоя, что называется – «за главного». Хотя на фоне великана Ваньки – тщедушный Сысой выглядел примерно как заяц по сравнению с медведем.

Сразу было понятно, случись что – Ванька мог бы прибить Сысоя одним ударом, причём даже не очень сильным.

И Сысой понял, что Родион «за главного» – оставляет именно его, и коротко ответил:

– Я всё понял, атаман. – как и Ванька, Сысой называл Родиона атаманом.

– Ступайте. – сказал Родион.

Ванька с Сысоем развернулись и пошли в лес, в том направлении – где примерно в часе ходьбы от них располагалась дорога на Новгород.

Родион посмотрел на оставшегося Селивана, и коротко сказал:

– Селиван, поможешь мне разделать.

 – он кивнул на лося и добавил – Егор убил. – Селиван молча кивнул.

В избе Маруся замешивала в квашне тесто, а за столом сидел Егор и ел кашу. Ел он примерно так же, как и говорил – отрешённо, думая о чём-то своём. В тарелку он не глядел вообще, стеклянный взгляд его был устремлён куда-то вдаль. Он просто зачерпывал деревянной ложкой пшённую кашу, подносил ложку ко рту, и жевал, глядя при этом всё время перед собой.

Но что было самое удивительное – ни одной крупинки каши, ни одной крошки хлеба не пронёс Егор мимо рта – после него никогда не оставалось ни грязи, ни крошек.

Маруся не любила Егора, и боялась до дрожи в коленках. Пугало её буквально всё – его внешний вид, его стеклянные глаза, его молчаливость, а более всего, пугало её именно то – что Егор всегда так аккуратно ел, что после него не оставалось ни соринки.