Три короба правды, или Дочь уксусника

 – Они же заговор на Государя!

– Александр, успокойся, – пристав был настроен очень агрессивно, у него просто руки чесались выкинуть брата на улицу, захлопнуть дверь и забыть о нем. – Мы и так уже попали из-за тебя в неприятную историю.

– Они с сообщником хотели меня под лед пустить! И вчера у кондитерской Вебера напали! Я его узнал! Обыщи его! Я думаю, у него бомба, он хотел бросить ее в участок!

– Боже, какой ужас! – всплеснула руками Мария Ивановна. – Здесь же дети! Иван, ну сделай же что-нибудь!

– Vive Ravachol! – крикнул Артемий Иванович, услышав про бомбу.

– Держите его крепче! – велел, вздохнув, пристав, и сам взялся обыскивать арестованного. Двое городовых крепко взяли арестанта за плечи, а Артемий Иванович извивался и хихикал.

Найти удалось немного. Из карманов предполагаемого бомбиста было выужено и передано капитану для осмотра дешевое клеенчатое портмоне со смутившими всех словами «От товарищей по Якутской ссылке», выведенными чернильным карандашом, фотография прилично одетой дамы на фоне Эйфелевой башни с английской подписью на обороте, горсть конфет «Ушки» и 40 рублей денег.

– Ну что, братец, а где бомба? – насмешливо спросил пристав.

– Наверное, он ее в снег бросил, – сказал капитан. – Когда его городовые вязали.

– Ну, так пойди да поищи. Заодно протрезвеешь на морозце.

– Только ты его, Иван, в кутузку посади. На случай, если найду, – капитан с ненавистью посмотрел на Артемия Ивановича и, взяв услужливо поданный городовым фонарь, вышел на улицу.

– Посадить-то я посажу, да только коньяком от этого мусье пахнет взаправдашним, хорошим, – сказал пристав, дав городовым знак отвести задержанного в арестантскую.

– К столу, обратно к столу! – возгласил судейский, и все, топоча по лестнице, полезли вверх.

– Я вам, Марья Ивановна, так скажу, – говорил отец Серафим, подталкивая генерал-майоршу снизу в поясницу.

– Кадилом беса не отшибешь, – мимоходом заметил судейский.

– Есть у нас беда, батюшка, горе-печаль неизбывная. Вера в девках засиделась, видать, и вправду кто-то порчу навел…

– Приезжайте с ней как-нибудь после Водосвятия, я ее отмолю, – сказал отец Серафим.

– А что, батюшка, – сказал судейский, когда они сели за стол.