Операция «Наследник», или К месту службы в кандалах

Поляк встал, собрал свои газеты, сложил пальцы в кукиш и спросил, сунув его под нос папаше:

– Отгадайте, пан: какой палец средний?

– Вы есть невоспитанный малер! – возмутился бюргер, но поляк уже шел на нос, откуда ему должны были открыться меловые скалы Дувра, и присмотрел скамейку, на которой сидел одинокий плешивый брюнет, чей безукоризненный костюм не вязался с его несколько растерянным видом. Фаберовский рассеянно взглянул на него, сел на другой конец скамейки и, сменив новые, еще непривычные очки на старые, с веревочной петелькой, которую надо было прилаживать на ухо, развернул «Новое Время».

– И давно ли вы из России? – с резким еврейским акцентом внезапно спросил сосед по скамейке и подвинулся ближе.

Фаберовский бросил косой взгляд на соседа, лицо которого показалось ему знакомым. Сосед был тщательно выбрит и на его загорелом лице явственно выделялась тонкая полоска на верхней губе на месте сбритых усов. Поляк не сомневался, что это лицо откуда-то из его до якутского прошлого, но то возбуждение, которое овладевало им все сильнее с каждой милей, приближавшей его к английскому берегу, мешало ему собраться с мыслями.

– Не подскажете ли мне, где лучше остановиться в Лондоне? – спросил еврей, вставив в рот сигару и обхватывая ее толстыми красными губами. – Я знаю в Лондоне только «Королевский отель» Де Кейзера у моста Блэкфрайрз и отель Клариджа на Брук-стрит, но в последнем мне не очень чтобы нравится, там живет эта старая connasse Новикова. Эти разведенные психопатки так утомительны! – томно проговорил он, выпуская две струи дыма из ноздрей.

Упоминание об отеле Клариджа и о Новиковой поразило поляка. Рядом с ним сидел Мишель Ландезен, один из лучших агентов Рачковского, человек, который полтора года назад пытался убить Фаберовского, заложив в подвал его собственного дома на Эбби-роуд в Сент-Джонс-Вуде два пуда динамита. И только благодаря Артемию Ивановичу, который, сам того не желая, нарушил все планы Ландезена, они остались живы.

«Песья кровь пан Артемий! – подумал поляк, – А ведь вместе столько в Якутске вынесли!»

Две молодых англичанки перешли с кормы на нос парома, чтобы через подзорную трубу взглянуть на уже наметившийся на горизонте меловые утесы Дувра.

– И таки как мне нравиться новая мода! – оживился Ландезен.