Барабаны любви, или Подлинная история о Потрошителе

На куче угля сидел здоровенный англичанин в кочегарской робе и курил, а рядом с ним лопату за лопатой бросал уголь в топку тщедушный человек в пальтеце, удивительно похожий на исчезнувшего мсье.

Когда с парохода уже отчетливо были видны белевшие во мгле меловые скалы Дувра, Артемий Иванович вновь вышел на верхнюю палубу. Даффи один, без дамочки, расслабленно сидел на скамейке, где когда-то восседал полковник с омаром, а Конрой прохаживался перед ним взад-вперед, заложив за спину руки с зажатой в них палкой.

– Вы когда-нибудь видали такое? – сказал им Артемий Иванович, потирая шишку на лбу. – Я пошел с одним жидом в сортир. Захожу, а его уже нет! Какая все-таки опасная штука эти новомодные ватерклозеты!

– Жиды поопасней всяких ватерклозетов, – угрюмо сказал Конрой. – В Ист-Энде вы с трудом найдете ватерклозет, зато жиды там на каждом шагу. Вы еще увидите: когда мы займемся делом, если кто нас и выдаст, так это они.

– Слышал я про ваши свары с ними из-за мест на барахолке. Но меня они не касаются, так что идите вы с ними куда угодно, только подальше и в задницу.

* * *

В темноте раннего августовского утра пароход навалился на пирс, как пьянчужка на кабацкую стойку, и изрыгнул на освещенную фонарями и продуваемую ветрами пристань всех своих пассажиров.

Ирландцы послушно следовали в толпе за Артемием Ивановичем, который все еще находился под впечатлением мсье из гальюна. Он постоянно вертел головой и даже подпрыгивал, надеясь увидеть голову своего знакомца среди колышущейся поверхности котелков, цилиндров и женских шляпок.

Владимиров добрел вместе со всеми до английского железнодорожника, задававшего каждому один и тот же вопрос, а затем распределявшего пассажиров по разным вагонам стоявшего здесь же на Адмиралтейской набережной дуврского почтового. Внезапно над толпой, как полковой штандарт, взвилась знакомая Артемию Ивановичу папка, которую мсье, видимо, приподнял над головой, чтобы уберечь от давки. Артемий Иванович устремился, расталкивая публику, вперед, к обладателю папки.

Но тут между ним и папконосцем возник железнодорожник в своем черном мундире и задал вопрос, сначала по-английски, а затем, видя, что Артемий Иванович не понимает, по-французски – следует ли джентльмен на вокзал Виктория. Вопрос показался Владимирову совершенно глупым: куда же еще, если не на вокзал. Ведь там его будет ждать поляк!

– Мне за этим господином, – снисходительно ответил Артемий Иванович.