Бирюкова. Дело о сЛОМанных людях

– Вот и у меня…

– Я тебе дам «и у меня»! Ты жопу с пальцем не путай!

– Ладно-ладно, ма, прости дурака, – Валерка слегка приобнял мать. – Больше так не буду. Давай токо Ларке ни-ни?

Анна Прохоровна дёрнула плечом. Сколько этих «ни-ни» уже было? Сначала Таньке. Сейчас вот Ларке. А этому шельме хоть кол на голове, да и не только на голове, чеши! Чисто по-женски Ломова понимала своих невесток. Но материнское сердце постоянно находило оправдания сыну. Тем более что и сама она была не прочь пококетничать с каким-нибудь мужичком.

– Ни-ни, – вздохнула женщина.

– Вот и ладненько, – Лом подтолкнул Анну Прохоровну к тропинке. – Тогда пошли домой, а то жрать стрась как хотца!

Всю дорогу до дома сын как ни в чём не бывало пересказывал матери деревенские сплетни. Та как могла поддерживала разговор, со страхом осознавая, что уже к вечеру, если не раньше, судачить будут и о них. Но она утешалась тем, что было ранее утро: все только-только просыпались и, скорее всего, ещё не вышли на работу.

– Ма, – Валерка приостановился у калитки, – ни-ни?

– Угу, – вздохнула женщина.

– Шо ни-ни? – раздалось у них за спиной.

Припухшие от переживаний глаза молодой женщины сверлили то Валерку, то Анну Прохоровну.

«Нет, всё-таки Ларка слишком худосочна. То ли дело Нинка: есть за что подержаться! – невпопад подумалось Лому. – Хороша, чертовка! Хоть и уступает Ларке. Дык мне и незачем любоваться-то. Мне б другие свои дела сделать…»

– Дык… – смешалась Ломова – наверное, впервые в жизни не найдя быстрого ответа, и беспомощно посмотрела на сына.

Тот встретился взглядом с матерью и выдал пулемётной очередью:

– Матери говорю «ни-ни»! А то повадилась с тёть Зиной по стопочке-другой пропускать. А мы тут, между прочим, волнуемся! Я вон уж в райцентр за тобой пошёл!

– Мне? – Анна Прохоровна огорошенно уставилась на Валерку. – За мной?

– Ну а за кем? – тот незаметно подмигнул матери. – У-у-у-у… Ма, ты это, после дойки проспись шо ли.

– Будет тебе, Валер! – вступилась за свекровь Лара.

«Это-то и держит меня подле тебя, – подумал про неё Лом, идя чуть поодаль. – Ну и не перечишь мне, покладистая. От Нинки и бегать бы не стал: сразу взашей прогнал бы со двора. И сварливая не в меру, и жрать не станешь, шо стряпает!»

Аромат свежеиспечённых картофельных оладушков встретил уже в сенях. В отличие от сына и невестки, Анна Прохоровна была не так уж голодна.