Бирюкова. Дело о сЛОМанных людях

Чуть отодвинула закрывающую обзор ветку и обомлела.

Полубоком с приспущенными штанами стоял Валерка Лом, её родной сын. Спустя несколько мгновений до неё наконец дошло: телодвижения, что он сейчас совершал, отнюдь не похожи на «хождение по-маленькому». И тогда взгляд Ломовой опустился чуть ниже вправо.

Там, полусогнувшись и схватившись за ветки молодой берёзы, стояла женщина. Из-под задранной юбки то пропадало, то появлялось белое бедро. С каждым телодвижением стоны, прерываемые короткими ненужными фразами, становились всё громче, а оцепенение Анны Прохоровны испарялось.

– Срамота-то какая! Да шо ж вы творите, ироды! – эхом неслось по окрестностям. – Господи, подарил сына-кобелюку! Да я вам!..

Не разбирая, куда стегает, женщина ругалась на чём свет стоит. Валерка, путаясь в штанах и едва не падая на землю, как мог, уворачивался от ударов. Любовница, в которой Анна Прохоровна узнала Нинку Мохову, тупо смотрела на происходящее, пока тоже не получила звездюлей.

Справившись наконец с брюками, Лом бросился успокаивать мать и с лёгкостью скрутил её. Ломова пыталась освободиться из крепких рук сына, но он держал её железной хваткой.

– Пусти! – сквозь зубы прошипела Анна Прохоровна.

– Шоб ты опять нас отлупила? – Валерка сильнее обхватил её. – Нет уж.

– А ну, пусти немедленно! – не унималась та.

– Нинка, ша отсюдова! – прикрикнул Лом на Мохову. – Давай, давай!

Горе-любовница, потирая ноющие места, зыркнула на женщину, и, не проронив ни слова, побежала прочь, на ходу поправляя юбку.

– Беги, беги, сучка! – доносилось ей вслед. – Увижу – отхожу так, шо забудешь, как по мужикам чужим прыгать!

– Ма, да успокойся ты! – Лом развернул мать к себе лицом и отвесил пощёчину. – Как деть, ей-богу!

– Мать, и ударить?! Да я тебя сейчас! – Анна Прохоровна занесла палку над головой. – Мало того что распутник, дак ещё и на мать руку подымает!

Валерка не успел увернуться, и удар пришёлся по правому плечу.

– А сама-то где пропадала?! Возвращаешься токо утром! – следующий замах застыл в воздухе.

– Я-то? – переспросила женщина.

– Агась.

– Знаешь же, что гостила у тёть Зины.

– Но вернуться-то должна была ещё с вечера… – сощурился Лом.

– Ну засиделись… – замялась женщина. – Пропустили по рюмашке…

– Ага, помню я эти ваши «по рюмашке»!

– Ну… с кем не бывает? – развела руками та.