Живи и не бойся

Глава 2

– Почему Жерар вчера смотрел на тебя так странно, словно вы заговорщики? – приподнявшись на локте, без обиняков спросил Макс.

Валери нахмурилась и села в кровати. Её светлые локоны упали на красивые обнажённые плечи, и у Макса перехватило дыхание от природной грации любимой девушки. Он привязался к ней так сильно, что иногда его охватывала тревога – а сможет ли он существовать без неё, если, не дай Бог, она его бросит?

Вот и сейчас, пока он разглядывал её фигуру, то почти забыл, о чём спросил.

– Ты ревнуешь меня? – наконец, спросила она. Взгляд Валери стал чуть колючим. – Мы столько времени встречаемся, и я не замечала раньше за тобой этого качества.

– Мне не понравились ваши взгляды, – упрямо повторил Макс, сердце его забилось при воспоминании вчерашнего вечера. – Ты что-то от меня скрываешь?

Ревность жгла его душу, и оттого вид Валери, такой прекрасной и вдруг отдалившейся, стал для него пыткой.

– Ничего я не скрываю, не придумывай, – раздражённо бросила она и резко встала, берясь за его рубашку.

Макс почувствовал, что не прав, и схватил её за руку.

– Прости, прости! Давай поговорим о нашем будущем.

Валери обернулась.

– А у нас общее будущее? – лукаво улыбнулась она.

– Я думаю, общее, – решительно притягивая её к себе, ответил он, решая, что можно ещё немного задержаться в постели…

– Хочешь, я сбегаю за кофе и багетом? – предложил Макс через некоторое время.

Валери согласно кивнула и сладко потянулась.

Он с готовностью вскочил и подошёл к окну, чтобы посмотреть, какая погода его ждёт во внешнем мире. Обещали дождь, но пока солнце играло в окнах дома.

Максу нравилось наблюдать за жизнью соседей, подглядывая в окна.

Слева поселился романтик-пианист, который в перерыве между положенными этюдами и гаммами вдруг принимался наигрывать мелодии из «Титаника» или «Амели». Напротив жил солидный господин, так же как и Макс, не лишённый любопытства, потому что каждое утро пил кофе на маленьком балкончике и притворялся, что читает газеты, а сам поглядывал по сторонам.

А справа обитала старушка, которая, вероятно, являлась последовательницей Льва Толстого, потому что постоянно что-то писала у окна и при свете дня, и ночью, включая лампу с зелёным абажуром.

Макс подозревал, что все жители его дома уже давно знали друг друга в лицо, но никому не приходило в голову познакомиться, ограничиваясь только вежливым приветствием при встрече.