Живи и не бойся

Какие будут последствия этого, зачем им это надо и так далее…

– Подожди, отец, когда нужно ехать?

– Желательно вчера, но ты можешь поехать через два дня.

– Я не могу, – твёрдо заявил Жерар.

– Что-о? – Бернард привстал, не веря своим ушам. – То есть как это не можешь? Ты хорошо понял, что я тебе сказал? Для нас это чрезвычайно важно! Это первый настоящий шаг к сближению с такими кругами… Да что я тебе должен объяснять? Ты что идиот? Не понимаешь?

– Успокойся, отец, – поднял руку Жерар. Его красивое лицо нахмурилось, – выслушай меня сначала, а потом кричи.

– Что у тебя произошло? – проворчал Бернард нетерпеливо.

– Валери нашла в Лионе хорошего художника и попросила меня поехать с ней, чтобы посоветоваться, какие картины стоит покупать для своей галереи. Кстати, её бизнес тоже обещает быть весьма прибыльным. Скандальная выставка сыграла свою роль – посетителей много. Я бы не хотел отказывать ей сейчас, когда наши отношения только зарождаются, ты понимаешь, о чём я?

Бернард смотрел в окно и раздумывал.

– Хорошо, для меня ваши отношения важнее, чем командировка. Вернее, поездка-то важна, но, думаю, Макс справится без тебя. Пусть съездит последний раз, а потом, наверное, нам придётся расстаться.

– Чем тебе брат не угодил?

– Я тебе уже говорил, что не доверяю ему.

– Ладно, отец, это твои дела. Честно говоря, мне немного стыдно перед Максом – отбил у него девушку. Пусть хоть развеется в поездке.

– Не развеется, а отработает часы, которые он вчера разбил! – сурово обрезал Бернард.

– А ты уверен, что он мне дверь откроет после вчерашнего?

– А ты можешь хоть одну мою просьбу выполнить? Или на всё у тебя будет отговорка? – взревел Бернард. Он схватил листок и начал нервно писать редакторское задание.

Жерар встал и молча ждал, пока отец допишет.

– Билеты и гостиница – всё за его счёт. И я ещё посмотрю, сколько потом вычесть из его зарплаты за часы.

– Договорились, – легко улыбнулся Жерар, предвкушая хорошую поездку.

* * *

Когда сын вышел, Бернард встал и нервно зашагал по кабинету. Что-то тёмное поднималось в его душе. Он не хотел ворошить прошлое, которое похоронил вместе с первой женой, но это прошлое пробуждалось помимо его воли.