Страж кинжала

Все, что помнил – все это исчезло, не оставив после себя ни следа.

– Но у тебя должен быть хоть кто-то?

Он печально улыбнулся и повернул в мою сторону голову:

– Нет… Они умерли, все они умерли… У меня осталось только это, – и мужчина обвел взглядом всю комнату.

– Все можно изменить!

– Нельзя… Это уже свершилось и ничего нельзя исправить. Существует лишь один выход для меня – смерть!

Я отшатнулась от него:

– Это не выход – это жалкий побег от реальности, из жизни.

– Как же ты не поймешь! Это не жизнь: каждый день видеть эти стены, и кроме них ничего; получать видения, разрывающие разум, душу на мелкие куски.

Для меня смерть – свобода!

Я сцепила пальцы, стараясь пересилить, преодолеть желание закричать. Приблизившись вновь ко мне, он положил свою ладонь на мои сцепленные руки и взглянул в глаза. Мне показалось, что в их глубине что-то заворочалось, как будто там кто-то живет. Я в страхе зажмурила глаза, стараясь забыть увиденную картину.

– Знаю, что ты пришла, чтобы помочь мне достичь того, чего я хочу…

Закачав головой, я попыталась не слушать его слова, но они как змеи вползали в уши, в душу:

– Нет!

– Да.

Твоя сила – это оболочка, сосуд, который способен поглотить в себя другую силу, а сам по себе он не обладает ею. Ты, наверное, знаешь, что как любой организм – жизненная энергия обладает защитной реакцией, то есть, принимая в себя чужую – она ее отторгает. Но ты… ты способна принять в себя чужую силу и она со времен сольется с твоей – никакого отторжения не произойдет!

Вырвав свои пальцы из его рук, я посмотрела на него, избегая смотреть в глаза:

– Это ложь! Я обладаю даром такой мощи, что меня приняли в черные мастера.

Он вновь печально улыбнулся, как глупому ребенку. Затем сел на пол и стал чертить в пыли какие-то буквы, символы. Так прошло несколько секунд, пока тишину не разорвал его хрипловатый голос:

– Как любой сосуд покрывается изображением, так и твоя сила приобрела ту энергию, которую излучает, погружая всех в глубокое заблуждение.

– Нет…

– Тебе предназначено завладеть тем, что есть во мне. Ты должна меня убить. Я не могу постареть, пока из меня не выйдет то, что поддерживает жизнь. Меня нельзя убить обычным оружием.

– Нет…

Его лицо исказила гримаса гнева, который нашел выход в том, что он опрокинул стол и стул. Страх стал захватывать тело, покрывая его мелкой дрожью и липким потом. Я стиснула губы, боясь, что заскулю, как трусливая собака.