Ночной разговор о женщинах и о любви

Чего я заехал-то к вам… Посмотрите завтра метрику на крестьянина Милюкова… Помните такого? Он у вас недавно венчался.

– Помню, а что с ним не так?

– Да говорят, многожёнец. Подтверждение из Твери просят.

– Завтра посмотрю обязательно.

– Тогда до завтра. Прощайте, Иван Сергеевич.

Священник проводил полицейского и присел на скамейку, прикрыв глаза. Сегодня выдался беспокойный день – пришлось отпевать умершего в соседней деревне. Годы брали своё – уже не было прежней бодрости, всё чаще хотелось лечь спать пораньше… А тут ещё и гость нежданный…

– Батюшка, вы спать хотите? – услышал он участливый голос Ивана Сергеевича, – может, тогда в следующий раз договорим? – вежливо спросил он, но Елизарий распознал в его голосе надежду, что он всё-таки дослушает его.

– Нет, нет, не обращайте внимания, – распахнул глаза пошире священник, – а давайте-ка ещё чайку поставим. Так и сон отгоним…

– Давайте, – обрадованно кивнул гость, – вы сидите, я помогу…

Пока Иван Сергеевич суетился над самоваром, отец Елизарий усиленно вспоминал, какой же вопрос он забыл задать своему новому знакомому.

– Иван Сергеевич, а вы к кому на кладбище-то ходили? Кто у вас там лежит?

Гость замер с чашкой в руках, но тут же повернулся.

– Родные по матери у меня здесь похоронены. Моя матушка из Нижнего Новгорода. Это уж отец увёз её в Москву отсюда.

– Вот как? – оживился отец Елизарий, – а как фамилия ваших предков будет?

– Савельевы… Садитесь поближе, батюшка, давайте я за вами поухаживаю.

– Вот спасибо, уважили старика, – закряхтел Елизарий, хитро поглядывая на барина, – не часто у меня бывают такие важные гости да ещё и философы.

– Не прибедняйтесь, батюшка, помню я наш разговор, – усмехнулся Иван Сергеевич, – помню и речь вашу грамотную, и книжек вон у вас полно. Меня не проведёте своей простотой. Я человек опытный, много где побывал и людей вижу хорошо.

– Насквозь?

– Ну уж не насквозь, но… – гость вдруг смутился и замолчал.

– Чего же вы остановились?

– Понял, что ерунду говорю, – Иван Сергеевич отвёл взгляд в сторону и вздохнул, – ни себя не понимаю, ни других…

– Кстати, а вашу бабушку не Лизаветой звали?

– Лизаветой, – удивлённо поднял глаза гость, – а вы помните её?

– Помню, ваша милость, приятная женщина была. В деревне о ней хорошо отзывались. Но мне, как священнику, запомнилась она тем, что незадолго до кончины стала каждый день в храм приходить.