Целую тебя, мой Пьер

И когда граф вышел, царь лично выглянул из кабинета и с каким-то загадочным видом поманил Ланского.

– Иди-ка сюда, Пётр Петрович, у меня к тебе важный разговор имеется.

Заинтригованный Ланской молча вошёл и встал возле письменного стола. Николай не спешил начинать разговор, словно обдумывая слова. Это было необычно…

– Вот что, голубчик, Пётр Петрович. Ты помнишь, что я всегда ценил в тебе честность и… какое-то внутреннее благородство что ли…

Царь говорил не спеша, как будто ещё не решил, стоит ли быть до конца откровенным.

– Благодарю, ваше величество, на добром слове, – поклонился Ланской.

– Подожди, подожди благодарить, голубчик. Деликатное дело у меня к тебе. Деликатное, потому и трудное. Даже Бенкендорфа не хочу просить, потому как его молодцы скрытно расследовать такие вещи не умеют. Посмотри, что он мне принёс. Почитай…

Николай подал Ланскому бумагу, похожую на грамоту.  Но это была не грамота, а шутливый диплом мужу-рогоносцу графу N.

– И вот такие дипломы в последнее время стали получать некоторые господа, у которых жёны… гм… не вполне осмотрительно себя ведут.

Ланской боялся поднять голову. Уж не получил ли подобный "диплом" штабс-ротмистр Полетика?

– А откуда образец? – наконец выдавил он, чуть откашлявшись.

– Мне доложили, что в Петербург их привёз какой-то дипломат, а наши бездельники-шутники рассылают письма по адресам.

Царь подошёл к окну и почему-то не хотел смотреть в глаза Петру. Похоже, что он тоже был смущён.

– Что требуется от меня, ваше величество? – спокойно спросил он.

Бросив быстрый взгляд на замеревшего Ланского, царь прошёл на своё рабочее место.

– Вот что, Пётр Петрович, во-первых, выясни, кто эти шутники. Во-вторых, если это кто-то из офицеров твоего полка, так мне намекнули, то поговори с ними по-хорошему, чтобы они перестали этим заниматься, иначе будет по-плохому.

– Так точно, ваше величество. Когда прикажете этим заниматься?

– Ну уж не в дежурство, – нахмурился Николай. – Не стоит это того… Но всё-таки дело серьёзное. Хватит на наш век войн и восстаний, не хватало ещё дуэлей и общественного беспорядка. Ступай. Подумай пока, кто из офицеров способен на такое.

– Слушаюсь, – поклонился Ланской, не зная радоваться ему или огорчаться.