Бег к себе

Может, поэтому Глеб, с его видимой инфантильностью, с его схожестью с большим ребёнком, милым и капризным, вызвал у неё эту болезненную симпатию. А как почувствовал, что она встречает его с радостью, так и зачастил к ним домой, и с Кириллом, и без него, пользуясь правом друга. Кирилл вначале не придавал этому значения, но вскоре смех Ольги от рассказов Глеба стал больно задевать самолюбие, потому что с ним она так не смеялась. А нежный взгляд, направленный на приятеля, стал последней каплей. В душе родилась ревность, яростная, захватившая всё нутро.

И однажды он не удержался и попросил, нет, потребовал не принимать Глеба без него.

Однако с Ольгой так разговаривать было нельзя. Она замкнулась, и тёплые, предупредительные отношения, которые были между ними весь первый год, сменились чуть холодноватым, ровным тоном. Для многих пар это считалось бы счастливой семейной жизнью, но Кирилл, узнав настоящую любовь, не мог смириться с этим. Он хотел подлинного счастья, переливающегося через край. Где же оно теперь? Ведь было же…

Кирилл всё лежал с закрытыми глазами и чувствовал, что место возле него уже было пустым – сквозняк от открытой форточки гулял по пустому пространству большой кровати.

Только едва уловимый витающий запах цветочных духов жены напоминал, что они спали вместе.

Ольга встала раньше и теперь возилась на кухне. Кирилл открыл глаза. Заныла, затосковала душа от мучающей ревности, не дающей покоя ни днём, ни ночью. Облегчения от разговора с психологом он не почувствовал.

Может, ещё походить к нему? А если нет, то с кем посоветоваться? Кирилл резко сел в кровати. В голове запульсировал протест – это всё несправедливо по отношению к нему, несправедливо! Мало неприятностей он пережил в детстве? Потом карабкался по лестнице к благополучной жизни, раздирая ногти в кровь. Теперь что? Судьба хочет отнять у него последнюю и единственную радость?

Он встал и начал машинально одеваться. Лучше шевелиться, чтобы не дать мыслям уже с утра ввергнуть его в мрачное уныние.

– Кирилл, ты идёшь завтракать? – услышал он с кухни звонкий голос Ольги.

– Иду, – нарочито бодро крикнул он в ответ.

Лёгко перемещаясь по кухне, её стройная фигурка мелькала от плиты к большому овальному столу и обратно.

– Помочь тебе?

– Нет, нет, садись, я уже всё приготовила.

Она приземлилась напротив него, и Кирилл заметил в её руках конверт.

– Что это? Реклама? Счёт?

Ольга тонко улыбнулась и откинула со лба русую чёлку.