Бег к себе

Я в то время часто мотался в Питер, чтобы филиал открыть…

– И что дальше?

– А дальше… мой компаньон и друг влез в нашу семью. И теперь мне кажется, что она в него влюбилась.

Последние слова Кирилл прознёс сквозь зубы. Боль в груди от этой мысли была такой сильной, что он уже пожалел, что зашёл к этому дотошному психологу.

– Опишите вашего друга, – неожиданно попросил Маслов.

– Его легко описать, – недобро ухмыльнулся Кирилл, – он писатель и по внешности копирует то ли Чехова, то ли Есенина. Симпатичный, носит очки, хотя я подозреваю, что особенно в них не нуждается – просто привлекает внимание к глазам.

– Красуется?

– Можно и так сказать. Иногда смотришь на него – добродушный, голубоглазый увалень, а как улыбнётся, тряхнёт светлой чёлкой да начнёт байки рассказывать, так женщины от него прямо тают.

– Известный писатель?

– В узких кругах, – он снова усмехнулся, представляя Глеба, – числится моим компаньоном, но уже давно продал мне свою долю, и я просто плачу ему зарплату.

– Чем он от вас ещё отличается?

– Язык у него подвешен отлично. Ольга восторгается его рассказами. С этого всё и началось.

– Вы имеете в виду ваше охлаждение? Не уверен. Думаю, оно банально началось, когда женщине стало казаться, что она вам не нужна.

Кирилл вскинул голову.

– Может, у вас тогда и банальный рецепт найдётся? – грубо спросил он.

– Может и найдётся. Только сначала скажите-ка мне, а чего вы больше всего боитесь в этой жизни?

Ещё один непростой вопрос. Через несколько мгновений Кирилл выдавил из себя:

– Одиночества. Когда меня, после смерти родителей, в шесть лет отдали в детский дом, я сполна ощутил, что это такое. Потом, правда, нашлись друзья – вот этот самый писатель, Глеб Мирошкин, и второй… Саня. Больше я себя одиноким не чувствовал. Но года три назад, после одного несчастного случая, Санька улетел обратно в Красноярск, а Глеба я уже начинаю тихо ненавидеть.

– И насколько же сильно ваше чувство ненависти?

Кирилл прищурил глаза.

– Вам нужна правда? Хорошо… если он действительно собирается отнять у меня Ольгу, то я готов на всё.

Маслов вдруг заволновался и стал суетливо перебирать ручки на столе.

– Стойте, стойте, не горячитесь… Есть способы оживить ваши отношения: для начала поговорите с женой, смените классический костюм на спортивный.