Бег к себе

Да и Глеба тоже, вот он и не торопился.

– Судя по его поступку, он очень совестливый.

– Да, Санька не просто совестливый, он… добрый был всегда, добрее нас с Глебом. Вечно возле него какие-то коты бездомные вились. Я уже ругаться устал, чтобы он не подкармливал их возле офиса, но он только плечами пожимал – я, говорит, их не ищу, они сами меня находят. А уж сколько он денег одалживал знакомым и малознакомым – не сосчитать. Так и не скопил ничего. Говорю ему, как же ты будешь бизнес вести, если такой безалаберный? Все у тебя занимают, но никто почти не отдаёт, а ты и не требуешь.

– А он что?

– А он смеётся. Говорит, зачем мне заботиться о деньгах, если у меня такой друг есть, как ты? Друг, друг, а сам уехал… Теперь ему тоже о деньгах не нужно думать. Кстати, он зовёт меня к себе, в Красноярск. Сам прилететь не может – заболел. Да ещё и дядька Игнат просит приехать, помнишь, я тебе про него рассказывал? – она кивнула, – тоже ждёт меня. Саня говорит, что он золотоискателем был, а теперь вдруг решил, видимо, отдать мне свой клад, – усмехнулся Кирилл, – знаешь, сколько можно выручить за небольшой самородок?

– Кира, ты всё на деньги переворачиваешь, – недовольно нахмурилась Ольга, – мне не нужны твои деньги.

Чем их больше, тем больше они забирают тебя от меня. Вот Глеб не такой…

От таких слов у Кирилла перехватило дыхание. Медленно поставив чашку на стол, он боялся оторвать от неё взгляд, чтобы не встретиться глазами с Ольгой и не выдать своей злости на приятеля. Не такой, значит…

– Интересно, – наконец, ровным голосом постарался спросить он, – и каким же ты видишь Глеба?

Ольга пожала плечами, тоже почему-то пряча глаза.

– Глеб очень интеллектуальный и творческий человек. Его материальный вопрос интересует гораздо меньше, чем тебя.

– Оля, ты же его совсем не знаешь, – еле сдерживая раздражение, начал Кирилл, – Глеб всю жизнь висел на мне в плане денег, поэтому ему легко изображать из себя фигуру возвышенную, поэтичную… А коснись покупки машины, квартиры, так “Кирилл, помоги!” Даже дома, у себя в семье, он никогда не брал ответственности.

До самой своей смерти за него всё решала Людмила. А теперь, когда она умерла, он, я смотрю, быстро нашёл к кому присосаться, как паразит, – к тебе! – Кирилл сжал кулак, больше всего на свете желая жахнуть по столу, но удержался и только скрипнул зубами.

– Да, так я и знала, – прошептала она, наклонив голову так, что Кирилл не смог увидеть её глаза, – ты всё-таки страшный человек.