Проклятие махараджи

На обочине дороги среди пожелтевшей травы мелькали мелкие сиреневые и голубые цветочки, верхушки деревьев шелестели золотистой листвой, осеннее солнце то пряталось в облаках, то выглядывало, слепя своими огненными лучами прямо в лицо.

– Преклоняюсь перед твоей интуицией и сыскным чутьем, – улыбнулся Андрей, – Пименов и его водитель говорили неправду – на заправку они не заезжали.

Юля кивнула с довольным видом.

– А куда они заезжали?

– Это нам ещё предстоит узнать, – сыщик вздохнул, – нелегкое дело – допрашивать главу района.

– Кстати, как экспертиза? Ты вчера говорил, что криминалисты должны были предоставить отчет.

– У задушенной Алёны Вадимовны один ноготь отломлен, а под другими обнаружена кровь и фрагменты кожи. Рядом с трупом на ковре найдены две волосинки, которые принадлежат садовнику.

– Чья кровь и кожа?

– Наш медэксперт клятвенно мне пообещал, что эти результаты будут готовы к вечеру, – Осипов кинул мимолетный взгляд на спутницу и пояснил, – очень много работы.

– А что вам известно об этом садовнике, – задумчиво проговорила Юля, – кто, откуда, как попал на работу к Пименовым.

– После окончания педагогического вуза по специальности преподаватель биологии парень приехал в Москву, – усмехнулся Осипов, – банальная история. Работал курьером, официантом, а потом, по словам чиновника, он сам ему предложил работу садовника.

– Интересно, как себя проявил Мурашов в ресторане, что Леонид Владимирович решил в один миг превратить официанта в своего садовника?

– Вот логика, – хмыкнул Андрей и, вывернув руль, съехал с трассы в сторону леса, – как догадалась, что он принял решение в ресторане?

– А где могут встретиться официант и большой чиновник? – улыбнулась журналистка.

– Да, действительно, Юрий обслуживал их столик в ресторане и так лаконично и интересно рассказывал о специях и зелени, подавая блюда, что Леонид Владимирович спросил его об образовании.

– И всё это произошло случайно?

– Пименов утверждает, что спонтанно.

– А с кем он был в ресторане?

– С женой.

Неожиданно лес словно расступился, и автомобиль подъехал к высоким воротам.