Проклятие махараджи

Всё-таки удивительная профессия журналиста! Она одна из немногих предполагает умение наладить контакт в короткий срок с любым человеком, причем не на уровне «здравствуйте и до свидания», а суметь расположить к себе незнакомца настолько, что он готов рассказать о себе или о своей работе вполне искренне и честно.

Преподавателем по технике речи оказалась пожилая дама, похожая на классическую учительницу, из какой-то старой киноленты. Волосы с проседью, легкий начес и строгий костюм. Войдя в класс, она поздоровалась и сразу представилась:

– Игнатова Марина Глебовна, профессор.

И, действительно, словно ученицы за партами, в кабинете сидело двенадцать женщин разных возрастов.

– Мне бы хотелось узнать немного о вас, уважаемые коллеги. Давайте сделаем так: по очереди встаем, называем имя, город, телекомпанию и должность. Согласны?

– Да, – дружно ответила немногочисленная аудитория, и зазвучали ответы, – Красноярск, Владимир, Улан-Уде, Самара, Тюмень…

– Обширная география, – подвела итог знакомства Марина Глебовна и начала читать лекцию.

Но это был не дремотный монолог, во время которого сами собой смыкаются веки, а ладошка смущенно прикрывает ленивый зевок. Нет, это была яркая эмоциональная речь с примерами из собственного опыта. Преподаватель легко вовлекала в диспут журналистов, терпеливо выслушивая их мнения.

После занятий к Юле подошла соседка по комнате Таня Коробкова, приехавшая на курсы из Красноярска.

– Слушай, ты не хочешь съездить со мной на Черкизовский? Сегодня мы рано закончили, надо пользоваться моментом, чтобы прибарахлиться.

Симонова очень хотела попасть на вещевой рынок, она даже список покупок составила заранее, но вчерашнее обещание Андрею она отменить не могла.

– Сегодня не могу, – покачала головой она, – давай как-нибудь в следующий раз.

– Ну, ладно, – пожала плечами девушка.

– Пригласи с собой Риту, – предложила Юля, имея в виду их третью соседку по комнате.

– У неё тоже планы, – проговорила с досадой Татьяна, – к родственникам в гости собирается.

Машина мчалась по накатанному шоссе, а журналистка не могла оторвать взгляд от окна. Ей нравилась природа средней полосы, несмотря на то, что большая часть её жизни прошла в степном крае.

– Глаз отдыхает, – прошептала она, разглядывая белоствольные березки и могучие сосны.