По следам горохового шута

Вдвоём, еле справившись с плёнкой, двухметровой ширины, видать припасённой для парника, застелили пол, от входной двери до кухни, соорудив с боков бортики. Серафим выплеснул воду из ведра на плёнку и убежал на кухню. Через минуту он вернулся со вторым и поставил его у стола. На поверхности воды плавали два алюминиевых черпака. Он зачерпнул один и поставил на стол передо мной, затем зачерпнул второй и поставил со своего края. Оглядев комнату, крякнул и сел на лавку:

– Садись, расскажу, зачем мы этот цирк устроили.

Усевшись на лавку, отпил из ковша немного воды, жажда подступила, после обеденного супа. Вода была сладковатая, холодная, словно родниковая. Вот бы такую водопроводную воду дома. Посмотрел на деда:

– Так зачем всё это?

Серафим погладил несуществующую бороду и, чуть прищурив глаза, ответил:

– Случай был такой. Года три-четыре назад, осень шибко слякотна была, а я в бору, у щели, оказался. Только хотел подойти, вижу, она, Симка, выходит. А там, у щели, большуща лужа была.

– Да, – удивлённо ответил я, осознав, что Сима явно не рептилоид, а некая волновая структура, почему-то разрушаемая водой.

– А вот и она, – поднял дед указательный палец вверх, чтобы я прислушался.

На крыльце послышались лёгкие шаги псевдо-Симы, стихнувшие у двери. Она почему-то не торопилась её открывать. Может прислушивалась?

Глава 9

Дверь тихонько открылась. В проёме стояла псевдо-Сима и не двигалась.

– Ну что подготовились? Наконец-то, решили поговорить? – сказала она обычным голосом, но мне послышалось лёгкое эхо. Так бывает горах или больших пещерах. Может показалось?

– Ну, что, Симочка? Со свиданьецем. Чего сказать-то хотела? – чуть язвительно спросил дед.

– Серафим, давно надо было нам поговорить и всё решить, да только ты всё усложняешь. Зачем парня втянул? Теперь ему с этой дорожки не сойти, – немного нервно сказала псевдо-Сима.

– Дак, ты, ж первая начала! Ещо и бегать за мной стала, – ответил дед.

– Я начала?! Кто полез в щель? Кто стал искать ходы в наш мир? Неужели, у тебя страха совсем нет? – повысила голос она, продолжая стоять снаружи, за проёмом открытой двери.