Путы предназначения

Уся сидела непривычно тихо, глубоко задумавшись, похоже, взвешивая за и против исполнения своей мечты – стать хозяйкой лавки, независимой от отца, с другой, связать свою жизнь с человеком, который, думаю, не вызывает у неё никаких чувств, хотя и обладает необходимыми средствами для осуществления её мечты. Похоже последнее перевесило её весы, и она, подняв голову и внимательно посмотрев на меня, спросила, что я думаю по этому поводу.

Ответил, как есть.

– Вполне подходящее решение. Меня устраивает, что ты будешь заниматься лавкой.

Уся посмотрела пронзительным взглядом, будь то видела меня впервые, и ответила.

– Я согласна, но надо получить согласие моего отца на брак, а это будет трудно…

– Почему?

– Мне полагается приданное, завещанное маменькой, а отец просто так его не отдаст.

Фрудон вмешался.

– Это трудности не составит, если Дурий, как жених, откажется от него, то Трот сразу даст согласие без размышлений.

Фрудон вопросительно взглянул на меня.

Разобрало любопытство.

– И, ради интереса, насколько оно велико?

Уся исполненная гордости, что она не какая-то безродная нищенка ответила.

– Десять золотых.

Еле сдержался, чтобы не рассмеяться и не обидеть её, мысленно поблагодарив учителя, научившего зарабатывать и копить капитал, вот как раз для таких случаев, когда препятствие можно преодолеть такой мизерной суммой.

– Пусть Трот их себе оставит, в память о тебе.

На лице Уси читалось искреннее удивление, но она промолчала. Фрудон же побежал в свою комнату, бросив на ходу, что сейчас напишет письмо Троту, чтобы тот скорее прислал нотариальное разрешение на брак.

Танука, до этого внимательно наблюдавший за происходящим, тоже заторопился, ему надо обрадовать семью и начать приготовление к переезду, напомнив мне, чтобы составил перечень растений, которые нужно выращивать, а также те, какие можно пособирать уже в этом году, на продажу.

Уся пошла проводить Тануку, а я направился в свою комнату, ощущая, кроме чрезмерной сытости, чувство глубокого успокоение от того, что неопределённости удачно разрешились, даже вот женой скоро обзаведусь, не весть какой, склочной и худющей, но хоть не дурой и хозяйственной.