Путы предназначения

Смущало, моя неграмотность в деле ведении лекарской торговли, то ли дело Уся, которая занималась этим с отцом, с самого детства, и вся эта суматоха доставляет ей настоящее удовольствие. Вот кого надо поставить во главе всего этого дела, будет куда расходовать ей свою неуёмную энергию командовать, а то она меня и Фрудона замучила своим безудержным желанием всем и вся руководить.

Предложил Усе возглавить всё это предприятие, пообещав помощь, по мере возможности. На бледных щёчках загорелся яркий румянец, означавший, на сколько она счастлива от такого подарка.

Однако, Фрудон грустным голоском охладил наш пыл.

– Незамужние девушки, по закону, не могут владеть никакой торговой лавкой. Да, и как она объяснит, откуда у неё деньги. Кроме того, ей придётся подавать прошение на её открытие, твоё-то, Дурий, разрешение именное…

Но, Уся не унималась, предложив Фрудону стать хозяином лавки, тем более, у него уже есть грамота на торговлю, а она как племянница, от его имени будет заниматься всеми делами, а он только в своём кабинете посиживать, да консультации давать.

На что, Фрудон сказал, он уже стар и если принимать посетителей и рекомендовать лекарства ему будет в радость, то считаться хозяином – в тягость, да, и привык быть свободным, не обременённым обязательствами, может ведь и ляпнуть что попало и это навредит торговле, поэтому просил Усю простить его за отказ, однако у него есть предложение, которое устроит всех.

С интересом уставились на него. Рассмеявшись своим высоким скрипучим голоском, он предложил мне жениться на Усе, сказав, что этим убивает сразу двух зайцев: с одной стороны, пристроит в надёжные руки свою любимую племянницу, оставшуюся без крыши над головой, освободив её от власти дурного папаши, его брата, с другой, моя жизнь будет тоже обустроена, поскольку Усе в хозяйственных делах нет равных, кроме того, на правах моей жены, она сможет спокойно заправлять всеми делами в лавке, а вишенкой на тортике будет дарственная Стория, которая освобождает лавку от уплаты налогов.

Повисла гробовая тишина. Похоже, никто, кроме Фрудона, об этом, уж тем более я, не думал, хотя чем не вариант: я по крайней мере знаю, что от Уси ждать и это первый посторонний человек, который проявил ко мне доброту и сочувствие, не пожалев лекарства, когда я был в моём самом отвратном образе, который тогда принимал.