Два сердца и мир

С мостика Герман выкрикивал приказы. Заскрежетала сворачиваемая якорная цепь. Взметнулись паруса, надуваемые ветром.

К капитану подошёл загорелый круглолицый матрос и протянул ему подзорную трубу.

– Николя, – обратился он к нему. – Проводи мадемуазель Диану в каюту.

– Можно я ненадолго останусь здесь? – попросила она.

– Хорошо, – ответил Ричард.

Капитан направился к штурвальному мостику, по пути он что-то сказал Николя, тот кивнул, и поспешил в трюм.

Диана положила руки на перила, смотря на удаляющийся берег.

И тут её безумие стало ей очевидно. Что она наделала?.. Оглядев палубу и изредка глазеющих на неё мужчин, она поняла, что беспечно отдавала себя на милость этих людей, даже не зная, кто они.

«А как же мама?» – и её сердце словно пронзила стрела.

Из её глаз покатились бусинки слез. Теперь она совершенно одна, среди незнакомых ей людей. Кто они? Что они могут с ней сделать?..

Ей стало страшно. И она уже думала, пусть бы её повесили за убийство графа, нежели умирать в незнакомых местах, в которые везёт её этот корабль.

Подул сильней предрассветный ветер, на небе собирались кучевые тучи. Корабль шёл под всеми парусами. Но что бы достичь открытого моря, надо ещё пересечь пролив между двумя островами. Диана знала, что проход через Ла-Паллис[9 - Ла-Паллис (также известен как большой порт Маритим-де-Ла-Рошель) – торговый глубоководный порт Ла-Рошели, Франция.] очень опасен, его всегда избегали моряки из-за скрытых рифов. Она мимолётно оценивала работу команды, поняв, что они проходил здесь не раз.

«Кара» плавно и без приключений прошла между рифами и военными наблюдательными башнями, не вызвав никаких подозрений.

Диана не спеша распутывала нитку жемчуга, невероятным чудом, оставшуюся вплетённой в причёску. Она вспоминала свою жизнь, проведённую легко и беззаботно в окружении родителей и друзей, пока на горизонте не всплыло чудовище в виде губернатора, из-за которого она должна теперь покидать родные края, и быть может навсегда.

Вскоре к ней подошёл капитан. Она глянула на него растерянным взглядом.

Он тоже с трудом понимал, какую ношу взял на себя, согласившись помочь ей в том, о чём даже не представлял. Его жизнь была настолько сурова и опасна, что шагая по лезвию ножа, он даже не замечал кровавых следов стелющихся на всём его пути. Это милое создание ужасной противоположностью гармонировало с его жизнью и напоминала ему далёкое прошлое, давно провалившееся в забытьи.