Одиночка

Знаешь, каково матери такое видеть? Я думала, ты с ума сойдешь или доведешь себя до анорексии…

– Ладно, мам. – Не выдержав, я соскакиваю с дивана. – Пойду полежу немного у себя в комнате. – Перекормила ты меня.

Мама, к счастью, не возражает, хотя и прекрасно понимает, что дело вовсе не в переполненности моего желудка.

– Спускайся потом чай пить, – летит мне вдогонку. – Штрудель скоро будет готов.

Зайдя в свою спальню, я бесцельно опускаюсь на край кровати и в течение нескольких секунд гипнотизирую покачивающиеся края шторы.

Глупо было упоминать при маме Адиля. У нее столько свободного времени для рефлексии, что она теперь неделю спать спокойно не сможет.

Поднявшись, я подхожу к комоду, в котором хранится куча всего: от моих нелепых школьных украшений до старых смартфонов. Порывшись, нахожу пухлый фотоальбом пастельно-розового цвета и выуживаю из него смятый полароидный снимок. Единственный, который не выбросила. На фото изображены я и Адиль. В одной руке у него сигарета, другой – он обнимает меня за шею.

Я преувеличила, сказав, что со мной Адиль никогда искренне не смеялся. На этой фотографии его улыбка выглядит очень правдиво.

8

Месяц спустя

– С днем рождения, моя хорошая! – Я обнимаю Аню за шею, отчего пакет с подарком, зажатый в руке, неловко ударяет ее по спине.

Я немного дезориентирована царящей атмосферой: вокруг куча незнакомых лиц, из окон дома громко играет музыка, а из беседки доносится запах кальяна и взрывы хохота. Мы с Димой опоздали примерно на час из-за моего дежурства, а потому празднование двадцатисемилетия Ани застали в полном разгаре.

Терпеть не могу опаздывать. Безнадежно отстав от остальных, приходится экстренно наверстывать упущенное, а это не всегда получается.

– Спасибо, моя за-ая, – тянет Аня, звонко чмокая меня в щеку. – Так рада, что ты приехала. – Отстранившись, она машет рукой Диме: – И ты, Димас, тоже.

Судя по запаху алкоголя в ее дыхании и протяжному «зая», именинница уже нетрезва, как, скорее всего, и остальные.

То, о чем я говорила. Потребуются усилия, чтобы поймать общую волну веселья.

– Половина народа уже в баню пошла, – докладывает Аня, когда мы, пропустив вперед Диму, в обнимку идем к дому. – Гостей Китай собралось. Пожалуйста, имей в виду: это не я виновата, а Робсон. Я как список начала составлять, он сразу влез: «А этого пригласишь? А этого? Этого тоже давай, а то по отдельности неудобно». Короче, моя днюха превратилась в вечеринку его друзей.