Одиночка

– А вы, кстати, куда ездили позавчера? – вдруг интересуется мама. – Когда я звонила, ты сказала, что вы с Димой в гостях.

От нахлынувших воспоминаний я невольно обнимаю себя руками и ежусь. Снова этот озноб.

– Были у Роберта. Он дом за городом на лето снимает, не помню, говорила я или нет.

– Нет, не говорила. И как посидели? Как у них с Анютой дела? Жениться еще не надумали?

После того как ее собственная жизнь обрела уверенную стабильность, мама стала активно интересоваться судьбами моих друзей.

– Да вроде пока нет. Зато на Новый год в Дубай собираются.

На этой фразе отчим сообщает, что вернется к себе в кабинет, чтобы не мешать нам сплетничать. Я провожаю взглядом его квадратную спину и, неизвестно для чего, говорю вслух:

– Адиль вернулся. Тоже был в гостях у Роберта.

Эта информация производит на маму впечатление. Расслабленное выражение покидает ее лицо, и она резко садится под прямым углом.

– А чего это он вдруг решил появиться? Надолго?

Я усмехаюсь. Да кто ж его знает.

– Говорит, что пока никуда не собирается.

– То есть вы общались? И как он? Что вообще говорит?

– Ничего особенного не говорит. – Я с силой тру безымянный палец в попытке утилизировать растущую нервозность. О драке и поведении Адиля за столом решаю умолчать: не хочу слушать возмущение мамы, которая всегда его недолюбливала.

– Даш, – голос мамы становится просящим. – Ты уж будь умнее, хорошо? Первая любовь дурная бывает, но сейчас-то ты умница. С Димой всё в порядке у вас?

Я киваю в подтверждение.

– Да, конечно. У нас всё отлично.

– Жизнь тебя однажды уберегла, – продолжает мама, очевидно желая закрепить результат. – Надеюсь, во второй раз ты в то же болото не встрянешь, да? Вот за таких мужчин нужно выходить замуж… – Она выразительно тычет пальцем в сторону лестницы.

Я морщусь. Вот для чего вообще заикнулась об Адиле? Существует два человека, которых никогда не стоит обсуждать с мамой. Он и мой отец.

– Мам, я не дура и сама понимаю. Почему все думают, что его появление что-то должно изменить в моей жизни? Адиль – это детство, и между нами давно ничего нет. Я просто так про него сказала.

– Я помню, как ты рыдала, лежа на полу, и от еды отказывалась.