Кружевные закаты

– Конечно, Тонина! Что же, я гожусь лишь для роли тупеющего с каждым годом уездного помещика?

– А папа, по – твоему, только ограниченный помещик? – нахмурилась Тоня.

– Ну, не переводи все на личности. Но, в общем-то, и он… Ах, как это сложно объяснить! А, ну его к дьяволу. Тонина, ты не знаешь, чего я хочу! Нет, не так пройдет моя жизнь! Ты представь, они меня собираются превратить по образу своему и подобию! Нет, не выйдет, братцы!

Лев рассмеялся, дразня Тоню. Он бегал вокруг нее кругами и вперемешку с ничего не значащими выкрикиваниями поведал несколько запоминающихся историй, как вызвал на дуэль оскорбивших его студентиков.

Правда, они все остались целы, у кого-то всего лишь пуля застряла в теле.

– И чем же они оскорбили тебя, Лева? – оживилась Тоня, снисходительно – любовно оглядывая гордый профиль кузена и воображая, как этот буйный субъект горячится из-за ерунды.

– Как «чем» ?! Один республиканец, не наш, не здешний, открыл мне, что я презренный приверженец отживших методов. Нет, ты представляешь, каков нахал? Отжившие методы – это войну он имел в виду! Вот и получил по заслугам, теперь только поправляться начал.

Другой что-то мне сказал про моего отца, вроде что тот торговал рыбой прежде чем получить дворянство. Это мой-то папаша, который ногти себе полирует перед завтраком, представь?! Правда, потом оказалось, он ничего оскорбительно в виду не имел… Но я что же, должен терпеть? Не на того нарвались! Выражаться надобно яснее.

– Ну, а еще? – со смехом спросила Тоня.

Льва всегда что-то хранило.

Да и большинство конфликтов в виду его быстрой отходчивости удавалось искоренять до того, как в ход шли пистолеты.

– А, ну да… Потом я еще повздорил с Малишиным…

– С Ильей?! – поразилась Тоня. – Он-то чем не угодил тебе? Мне казалось, вы не разлей вода.

– С ним самым… Да, но этот хлыщ нелестно отозвался о моем новом сюртуке.

Тут уж Тоня, и без того еле сдерживающаяся, согнулась пополам от звучного терпкого смеха и поддавалась новым приступам по мере того, как задетый Лев пытался оправдаться.

За ужином посматривая на кузена, Тоня уже без пульсирующей боли думала, что неминуемая разлука сделает их недосягаемыми друг для друга.

– Эх, отдаем свою красавицу первому встречному! – возвышал голос Лев, изрядно обливая свое горе вином.

– Перестань, Лева, – упрашивал его Федотов, пытаясь утихомирить, но в душе одобряя подобный пыл, поскольку сам не мог спокойно думать о предстоящем браке.

Тоню эти вспышки только раздражали.