Кружевные закаты

И почему Мишель так благоговеет к нему? И почему он, несмотря на явное пренебрежение к ослепительным ослам, плывет вместе в ними? Конечно, он не пресмыкается, слишком раскованно и без всякого раболепия ведет себя с этими прожженными аристократами, но… Возможно, это его стихия, только она быстро приелась ей. Когда-то Марианна мечтала о шикарной жизни. Но главное в ее надеждах было… А, она сама уже не помнит. Да, когда-то дети не были ей столь приятны, как теперь. Сейчас она с умилением наблюдает за топотом крошечных ножек по улицам и больше всего хочет взять незнакомого ребенка на руки.

Однажды она видела такую красивую девочку…

Марианна вздохнула. Ей тоже всю жизнь придется прожить по чьей-то указке. Если, конечно, она не собирается стать изгоем. Ведь она почти стала им, по крайней мере, для семьи. В тот день, когда пошла на сцену, воплотив давнишнюю недосягаемую мечту. Хотя с каких пор семья думает о ней? Просто смешно. Она ни о ком не думает, разлагаясь изнутри.

Но не надо об этом! Марианна так любит сцену, талантливых драматургов, цветы, восхищение, прилив сил, который испытывает, когда до нее доносится дрожание аплодисментов… А под личиной красавицы – актрисы прячется неуверенная и раскрепощающаяся только в творчестве женщина, до сих пор надеющаяся, что мать, после безобразной сцены с неповиновением выбросившая ее на улицу с несколькими рублями и давшая единственный верный за всю жизнь совет – ехать к дяде в Петербург, одумается и простит, дав, по крайней мере, возможность ощущать, что Марианна хоть кому-то нужна.

Конечно, дело было в новоявленном отчиме, но это так отвратительно, что Марианна поежилась, вновь вспоминая те времена. Разве не должна мать была стать на сторону ребенка? Да, Марианна решительно не верит в счастливые союзы.

Путь к Олимпу сценического мастерства был долгим, но не слишком тернистым. Ведениной повезло – дядюшка оказался человеком прогрессивным, хоть и несдержанным на язык, и многому научил ее, познакомил с нужными людьми, которых знал благодаря пристрастию к азартным играм.

Ей не пришлось завязывать слишком близкие отношения с влиятельными особами.

Крисницкий прервал летящие растворяющиеся в тумане действительности воспоминания. Со смелостью знатока он пересек гримерную и впился ей в руку сухими губами.

– Мишель, – начала было Марианна, поскольку хотела выплеснуть все, что копилось на душе, но решила выждать и с благодарностью позволить ему с нежной силой обнять себя.