Темнеющая весна

В университетской среде студентки не привыкли сдерживаться. То были годы огромной честности перед остальными. Честности, а, значит, и уважения. Анисия всегда с нетерпением ждала будущего, как в детстве выжидала первый снег. Будущего, в котором рассеется выматывающая необходимость приспосабливаться к непобедимой иерархии, к универсальным ямам классических отношений. Чтобы не хотелось больше из месива бытия выпрыгнуть в лес, избегая мнений тех, кому виднее.

Инесса сделала вид, что не удивилась резкости Анисии.

– Что же, человек в наше время уже и не может честно заработать состояние, чтобы не быть обвиненным бог знает в чем? – отозвалась она продолговато.

Анисия почувствовала себя неказистой под вросшим дружелюбием этих сливовых глаз. В них ей чудилась смешинка, ведь Инесса присвоила не только отца и Алешу, которые принадлежали ей семейными узами. Она и к ее курьезному, но все же браку протянула свои костлявые руки.

– А крепостным вы что посоветуете? – спросила Анисия почти простодушно.

Инесса приспустила уголки своего внушительного рта.

– Ах, вот вы к чему клоните… – проскрежетала она. – Вы, видно, считаете, что я должна испытать угрызения совести, если родилась богатой? Что же вы мне предлагаете? Пойти в народ в рубище? Но не фиглярство ли это?

– Это в любом случае останется фиглярством, потому что и без гроша у вас останутся образование, манеры, выговор – весь скарб прошлой жизни.

– И что же?

– Я лишь хочу, чтобы вы слегка отвлеклись от упоения своим и чужим успехом.

Инесса смешанно рассмеялась, всячески демонстрируя, что Анисия перешла черту наглости.

Но Анисия неугомонно продолжала:

– Просто признайте, что вам просто повезло родиться в правильных семьях, а другим нет.

– Что ж, подобные суждения мне чужды! Если мы родились богатыми, значит, мы были достойны этого, – протрещала Инесса. – Сколько раз я уже слышала подобное от обделенных жизнью… Которым остается только зависть. А этих… Мне не жаль вовсе! Ленивых, пьющих…

– Особенно династия Морозовых – ленивая и пьющая!

– Вот видите! – зацепилась Инесса.

– Это исключение… – с досадой обронила Анисия.

– Но кто виноват остальным, любезная Анисия?

Анисия гадливо выслушала это. Она знала рычаги, на которые нажимали в знатных семьях. С детства Инесса как аксиому воспринимала утверждение, что она – представительница экстраординарной, едва не богом избранной семьи.