Темнеющая весна

Подспудно она рассчитывала на то, что Полина успокоит ее. Но для этого она явно промахнулась с кандидаткой.

– Зачем мы только вернулись?! – преувеличенно, как ей самой показалось, воскликнула Анисия.

Она не решилась схватиться за лицо, хотя ее обуял знакомый прилив душевных сил вблизи Полины. А следом и беспокойное недовольство собственной ущербностью.

– Вдруг он стал борцом за нравственность? – спросила Анисия, уязвленная молчанием Полины. – Такое случается с бывшими под следствием – какая-то поломка в сторону мучителей.

Вдруг он меня наказать хочет? Как те доносчики в Швейцарии?

– Да ты только и зубрила, – ринулась в Анисию беспощадным взглядом Полина.

– Я хотела доучиться, – тихо оправдалась Анисия.

– Зато мне было весело, – зажмурилась Полина. – Ты много пропустила запала на собраниях. Ни о чем не желаю! А в итоге наши доносчики оказались не лучше бюргеров, – скривилась она. – А ведь еще в доверие втирались, мерзавцы.

– Ооо! – округлила глаза Полина. – А вдруг Алеша против образования для женщин и набросится на тебя в подворотне?! Начнет кидаться в тебя грязью и камнями!

Анисия улыбнулась ее переигрыванию.

В целом она не одобряла потребность Полины в театральщине, но высказывала это лишь Павлу с нотками осуждения, из чего следовало, что уж Анисия – то, конечно же, не такая. Когда же она сталкивалась с Полиной нос к носу, за осязаемостью теплоты живого человека та начинала казаться даже премилой.

– Он не возражал против образования для меня…

– Ах да, святоша был готов жениться, лишь бы ты не уехала учиться!

– По-твоему, на мне можно жениться только ради этого? – сузила глаза Анисия.

Полина показала ей язык.

– Может, он обыденно мстит мне за унижение?

– Так или иначе, – голос Полины потемнел, – к чему караулить тебя, как какому-то сумасшедшему? Он кончил с церковью.

– Ты… ты осведомлена?

Полина приподняла бровь и уже хотела ответить. Но Анисия поспешно вколотила, чувствуя, как сердце рвется из пустоты:

– Как и обещал… Его мать, должно быть, почила.

– Куда там – завидная лошадь. В своих одурманенных известным аптечным веществом фантазиях только и видела любимца священнослужителем. Может, чтобы свои грешки так искупить – это ведь так у них обычно работает? Нечего сказать, пикантная слабость.

Анисия потянула опущенные уголки рта к носу.

– И… и что же? Мать жива, но Алеша добровольно перестал учиться богословию?

Полина с недоумением посмотрела на Анисию.